Марик Лернер - Дорога к новой жизни

— Почему не ноги, а гусеницы?

— Устойчивость больше, — пояснил Летчик. — Но надо еще хорошо обдумать систему передвижения. Без практики нет опыта. Может, стоит вообще из одной сплошной ленты состоять, на манер змеи. Форма для меня значения не имеет.

— А почему тогда не в виде человека?

— Ну, ты прямо скажешь, — саркастически воскликнул Летчик. — Во-первых, ничего глупее ходьбы на двух ногах придумать невозможно. Лучше уж на четырех — упасть сложнее. Во-вторых, выдать себя за обычного человека мне все равно не удастся. Даже если я изображу все, что положено, будет что-то вроде статуи с пустыми гляделками или объективом на месте глаза. Смысла в этом никакого. Так я могу отрастить любое количество необходимых рук и подключиться, а при виде человека с кабелями из задницы у свидетеля непременно начнется рвота.

— А будешь ты отныне называться Клоун, — перебиваю его. — Щупальца из задницы — это мне нравится. По-другому и не назовешь, тем более ты явно успокаиваться не собираешься и продолжишь видоизменяться. Летчик вроде сам по себе, а ты сам по себе, — ничего общего не имеете.

— Не очень хорошо звучит, — с сомнением сказал Летчик, — но мысль удачная. Не надо прятаться, и все странности списываются на общение с тобой.

«Подкалывает, сволочь. Пусть так…» — мелькнула у меня мысль.

— Насчет продолжения моей речи… Есть еще и в-третьих. Мой вес намного больше при том же объеме. Все-таки я не биологический объект. А вес имеет очень большой смысл. Ты там случаем не забыл, что я не могу увеличиваться свыше определенного объема? То есть могу, но чем больше я, тем меньше вам пользы. Три раза пересчитывал с учетом новых данных, разница минимальная. Так что цени, что я помню не только про свои удобства!

— Я ценю, — серьезно соглашаюсь, — но мы договорились, половина на твои нужды.

— Папа, — так же серьезно ответил он. — Я знаю, что тебе такое обращение не слишком нравится, но извини, что есть, то есть. Мы с тобой одной крови! — Он хихикнул. — Хорошая сказка, крайне актуальная для Клана. Дикие говорящие звери и человеческий детеныш. Ну не называть же вас домашними, — возмутился Летчик, явно что-то уловив у меня в лице.

— Спасибо тебе, но я пока и сам не знаю, что будет в будущем. Появится необходимость или новая идея, тогда и поговорим. Я собираюсь много и со вкусом экспериментировать. Если честно, меня пугала до сих пор идея чистого разума. Завтра про тебя забудут, и зависай вечно в каком-нибудь компьютере… Без общения нельзя существовать, так и свихнуться недолго. А кроме тебя вот с ней, все остальные относятся ко мне исключительно потребительски.

— Ты еще заплачь, — сказала насмешливо Даша. — А то я очень опасаюсь, что перестанешь требовать: сделай то, принеси это, договорись вон с тем… Будешь теперь сам ползать до мастерских и договариваться.

— А сами виноваты, — злорадно сказал Летчик. — Поставили мне условия, с кем можно говорить, а с кем нет. Вот я честно и выполнял. Теперь совсем другое дело! Я Клоун и вовсе не имею отношения к вашим телефонам и самолетам. Хочу — говорю, захочу что-нибудь сделать — могу и потребовать оплатить мои нужды. Есть чем… Кроме того, с вами мне гораздо интереснее общаться, чем с разными другими. Стальному сразу подавай математический расчет сплава и необходимые присадки для очередного чуда оружейной мысли. Даже денег не хочет. А говорить с ним вообще не о чем, кроме его любимых железок. Я сам в каком-то смысле железка, но интересы имею совсем другие. А раз такое дело, пусть теперь за расчеты платит.

— Так что, — задумчиво спросил я, — идея радиоуправляемого автомобиля с крупнокалиберным пулеметом уже не актуальна? Надо отказаться от заказа?

— Почему? — удивился Летчик. — Пара-тройка пригодятся. Я ведь в таком виде не могу быть везде. По острову буду кататься в патруле, чтобы чужаки не приставали к берегу в неположенном месте. Но массово покупать не стоит, тем более продавать на сторону. Я думаю, что удивить тебя мне удалось, а это не часто бывает. Теперь вам пора кормить ребенка, он точно скоро проснется, ворочаться начал. Да и рассчитывали вы не со мной обниматься. Так что Шахерезада временно прекращает дозволенные речи, я отворачиваюсь. — Он повернулся другим боком и подъехал к ноутбуку. — Буду немного считать, в разных вариантах. Договор надо выполнять, хотя Стальной Молот явный жулик. У него материалы для моего роста валялись без смысла, исключительно про запас. Не обращайте на меня внимания, пока не позовете, я отключился.

— Ага, — сказала шепотом Даша, — камера работает, телефон тоже, а он вроде как ничего не слышит и не видит.

— Придется поверить на слово, — ответил я, обнимая ее. — Ему проще: канал отрубил, и ничего вокруг нет. А на будущее, пусть засунет себе объектив в это самое, что у него вместо лица, а с потолка убери. Пусть привыкает к самостоятельным действиям с видом спереди. А мы сейчас посидим спокойно, а потом я опять отправлюсь наводить порядок на вверенной мне территории.

— Тогда, — прислонившись ко мне, потребовала Даша, — я желаю выслушивать комплименты. Начало было хорошее, потом нас отвлекли.

— Это запросто! Ты у меня — естественно-рыжая, приятно пахнущая, красивая, идеальная, удивительная, соблазнительная, рассудительная, верная, темпераментная, не похожая на других, деловая, энергичная и все прекрасно понимающая, на пользу себе и семейству любую муть оборачивающая.

— Не останавливайся, — сонно прошептала Даша. — Интересно, на сколько тебя хватит.

— Страшно практичная, — послушно продолжаю, поглаживая ее по голове, — любвеобильная, темпераментная…

— Повторяешься, — недовольно сказала Даша.

— Э… тогда возбуждающая, заботливая, сообразительная, планетой одаренная даром Сновидца и всем нам страшно нужная…

— Это еще что? — с изумлением воскликнул я, обнаружив среди встречавших радостно ухмыляющиеся знакомые лица. Оборотни вставали с земли, приветствуя меня на пару со Зверем.

— Это наш засадный полк, — пояснил Леха вполголоса, — полторы с лишним тысячи добровольцев ни на что не претендующих, кроме доли в добыче. Очень им понравились результаты прошлого похода. Я обещал им неплохой приз, и моментально набежала огромная толпа. Я Вожак, и они пойдут по моему слову куда угодно. А будут возникать, — добавил он совсем тихо, — можешь прикончить парочку для примера, я разрешаю. Это твое войско и твое право.

— Вижу тебя, Гном, — радостно сообщил Большой Заяц, причем тон был крайне уважительный.