Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

Михайленко дождался, пока все сели в лодку и принялся отвязывать чалку.

- Мимо дома он не пройдет, обязательно заглянет, посмотрит, что и как. Он же понимает, что скоро начнутся морозы, и нужно будет где-то зимовать. Сперва подругу свою пошлет, если она знак подаст, что все в порядке, и он тоже выйдет. А там либо попытается влиться в общество, либо переночует и двинет дальше.

- То есть, вы считаете, что нужно спокойно идти к студентам и там ждать? А если начнется стрельба? Не страшно вам подвергать людей опасности?

- А мы никого ничему подвергать не будем. Вы будете общаться со студентами, проводить переговоры, а я буду пасти окрестности и ловить удобный момент.

- Не нравится мне это.

Андрей отогнал лодку от берега и развернул по течению.

- Вот смотрите: люди нас впервые видят, обо всем происшедшем узнают лишь с наших слов. А тут приходит человек, и мы его без лишних разговоров убиваем и обыскиваем. Какое будет после этого к нам отношение? Надо их либо раньше перехватывать, либо позже.

- Можно ведь и просто поймать, да к себе утащить. Или где-то по дороге оприходовать.

- Можно, конечно, но тоже как-то нехорошо… Юра, - обратился Бородулин к якуту, - скажи, студенты на каком берегу поселились?

- На левом, однако.

- А эта парочка придет с правого берега, и им нужно будет переправляться. А в идеале, вообще захватить плавсредство. Юра, а лодки у студентов есть?

- Однако, нет лодки, катамаран у них надувной. Четыре штуки.

- Да, не самое лучшее средство для водной прогулки по осени. Но в любом случае беглецы выйдут к дому по правому берегу, привлекут внимание обитателей, попросят перевезти их через реку. Вот тут их и надо будет ловить, на правом берегу. Только, по возможности, без стрельбы.

- Без стрельбы…

Михайленко потер переносицу.

- Попробую, но не обещаю.

- Тогда давайте так: я километра за два выйду на берег и пешком двинусь к студентам, а вы втроем по темноте проходите ниже их дома, прячете лодку и ждите гостей.

- Нет, давайте иначе. Я выйду километра за два на правый берег, Юры вас довезут до студентов, представят, а сами, сославшись на дела, уйдут дальше и при первой возможности встанут у правого берега. Там спрячут лодку и поднимутся к месту переправы. Там мы встретимся и будем караулить. А вы спокойно договаривайтесь со студентами. Думаю, нам больше суток не понадобится.

- Хорошо, договорились.

Встречать гостей высыпала вся студенческая группа. Позади них, чуть прихрамывая, шел невысокий и немолодой, изрядно поседевший человек. Андрей, взяв из лодки винтовку и рюкзачок, шагнул ему навстречу.

- Здравствуй, Семен Ефимович. Вот уж не ждал с тобой тут свидеться!

- Здравствуй, здравствуй, Андрей Владимирович, приветствовал гостя хозяин. - Пойдем, пообедаем, чаю выпьем, да поговорим обо всем.

Бородулину показалось, что он явственно услышал, как разом брякнулись оземь полтора десятка челюстей. А он всего лишь нечаянно встретил старого знакомого. Семен Ефимович Хорин работал физруком в институте, и заодно довольно успешно заражал студентов своей страстью ко всяческому туризму. Корифей из корифеев и зубр из зубров, он давно уже бросил мериться категориями с такими же на всю голову ушибленными фанатами активного отдыха, издал пару книжек по туризму, и время от времени лично вывозил группу студентов в поход. На одном из маршрутов шестой категории он получил травму и с тех пор заметно прихрамывал. В пешие походы больше не ходил, но два-три раза в год шел с подопечными на сплав, категорией не выше троечки, подгадывая выход на реку и завершение маршрута общественным транспортом, исключая пешие участки. Сам он при этом ходил на плоту, оставляя катамараны и байды молодым.

Андрей познакомился с ним случайно. Давным-давно, один из студентов, по словам Хорина, «жертва советской педагогики», должен был взять с собой соль на всю группу. И забыл. И на двенадцать человек и две недели маршрута было всей соли – пара килограммов соленых сухарей и бутылка кетчупа. Хорин, чуть изменив маршрут, вывел группу к площадке, на которой работал тогда еще простой геолог Бородулин, и Андрей бескорыстно поделился с ним такой незаменимой приправой. Потом они не раз встречались в различных ситуациях и в лесу, и в городе. Дружбы между ними не случилось, но отношения были вполне добросердечные, они даже успели перейти на «ты». Между прочим, свою козырную фразу про носовой платок Бородулин позаимствовал именно у Хорина. Вообще физрук был мужиком прижимистым, куркулистым, и уж если что в его руки попало, выцарапать обратно было практически невозможно, разве что в обмен на что-нибудь действительно ценное. Но при этом был человеком абсолютно честным и судил о людях исключительно по делам.

Видя такой радушный прием, Юры помахали руками и отчалили, как было договорено. Андрей заметил, как одна из девушек огорченно вздохнула и опустила голову. Видать, парень с луком за плечами успел проникнуть в её романтические грезы. Впрочем, что тут такого – дело молодое.

После ритуальных объятий и рукопожатий, Хорин объявил своим подопечным:

- Вот, ребятки, это мой хороший знакомый Андрей Владимирович Бородулин. Он ученый, геолог, начальник изыскательской экспедиции. Мы с ним все обсудим, и если у него есть возможность помочь с нашими вопросами и проблемами, он поможет.

Вслед за хозяином Андрей прошел в дом, студенты потянулись следом. Хорин попытался их шугнуть, но Бородулин его остановил: мол, ничего секретного он говорить не станет. Физруку и его студентам повезло меньше, чем Бородулину и его группе: им достался склад не «универсальный», с полным набором для выживания, а с уклоном. Уклон этот выражался в том, что практически половину склада занимали рулоны ткани. Синтетика, хлопок, шерсть, - все, что душе угодно. Хочешь – бязь на постельное белье, хочешь – ситец на платье, хочешь – драп на пальто или суперсовременная мембрана на пуховик. Продуктов, конечно, тоже хватало, на полтора десятка человек было вполне достаточно для зимовки. Тем более, что Хорин уже научил своих подопечных плести и ставить морды. Да и классические снасти у ребят тоже были.

За чаем начались разговоры. История физрука и его группы очень походила на историю артельщиц: сплавлялись по одной из лесных речек на юге Красноярского края, встали на ночь на берегу реки, а поутру проснулись в глухом лесу. Ребятам повезло, что их вел настолько