Стас Северский - Тени прошлого — тени будущего

Унхай незаметно прочертил знак тишины — отходим… Полыхнул красный свет — тревогой внутренней безопасности накрыло и наш сектор. Нор не протестует против того, что Айнер сцепил пальцы на его предплечье и поволок к выходу. Не стал он противиться и тому, что Айнер толкнул его холодным светом загруженных излучателей вперед, в темноту. Нор не способен вырваться из этой мертвой хватки, хоть и мог бы… Он достойно держит прямую спину, не опуская гордо поднятой головы, — никуда его выправку и стать не деть — только взгляд его полностью утратил отчаянный и больной блеск, потемнел от усталости и боли. Он безоговорочно сдал оружие, считай — бросил штандарты к ногам… высшему офицеру. Айнер не сломил его дух, но он победил — победил нас всех с настланным на нас дурманом… Он резко сорвал мутную поволоку, оставленную жесткими химикатами, — считанные секунды, и сознание пробудилось… к нашему возросшему ощущению какой-то безвыходности от не полного понимания нами содеянного…

— Идем! Развели тут кровищу!

Конвойные «защитники» явились из темноты и замкнули нас сзади. Коридоры, переходы — незнакомые, мрачные и разрушенные — светит нам только оружие Айнера и мертвенное мерцание этих совершенных машин…

— Унхай, где Хорнкйенг?! Ко мне его!

— За ним посланы машины.

— Тогда найди пустые карцеры! Здесь — на этом объекте!

— На схемах объекта подобных помещений нет — только за пределами сектора.

— Исполнишь! Карцер нужен здесь — у нас! Сорг, Хорн, Герф и Влад сектор не покинут! Но чтоб под замком были! А ты, Нор!.. Ты по краю ходишь! Скучаешь по карателям?! А они по тебе — нет! Больше твои штрафы не снимут, что б ты ни делал! Не хотелось бы мне твою шкуру людям Скара на растерзание отдавать, но знаешь же, что отдам!

— Знаю, не раз подтверждали это действием, командир.

— Так вот этот раз будет последним, потому что меры ужесточают! И ограничений у Тишинского не будет — Хантэрхайм перейдет в его безраздельное властвование!

— Так точно.

Здесь проведут внутренние зачистки… Пальцы холодеют… В полумраке я так и вижу россыпи искр с замкнувших нервов Айнера. Как-то рефлекторно сжимаюсь под его напором. Обычно это вызывает сопротивление, но сейчас с трудом останавливаюсь, чтобы не отступить во тьму. Сейчас другой допрос будет — серьезный. Сейчас по всем данным дело будут разбирать. Даже на невозмутимом лице сержанта нерв дергает… А Нор уж совсем плох, хоть и напускает еще что-то, вроде остаточных усилий, удержать дерзость, но это не убедительно…

— Не дерзишь больше! Продолжай тише, чем снег, падать! Тебе другого теперь не положено! Нор, мы всех найдем! Всех, кто бежит, как крысы! Решай, с кем ты! И где тебе место! Середины тут нет! У нас к общей цели один путь! К общему построению — один плац! Одно у нас карательное лезвие — и заточено оно с одной стороны! Решай сейчас!

— Так точно. Готов исполнить долг. Жду указаний, командир.

— Будут тебе приказы! Думай, что делаешь! Не наводи смуты! Не исполнишь приказ — исполнишь последний долг! Понял?!

— Так точно.

— Тебе будет дан шанс — последний! Мной твое дело первым рассмотрено будет, и отчет Скару написан будет мной! И запомни, Нор, тебе это нужно больше, чем мне!

— Да, командир.

— Сейчас разбор чинить будем… Твое счастье — ты при мутных обстоятельствах задержан! Но недолго им неизвестными быть! Мы их построим — каждому в лицо посмотрим! Выведем мы твои мысли «на чистую воду» в строевом порядке! И разъясним тебе, что к чему, как положено! По закону! По заслугам получишь! Как и остальные!

Через темный коридор к нам торопливо движется светлая фигура… Пришел наш врач… Он нерешительно остановился чуть поодаль, когда его оттеснил угрюмый, озабоченный, Норвальд…

— Айнер! Что здесь?!

— Ситуация под контролем. Бойцы вступили в схватку с дезертирами, пытаясь их остановить. Дезертиры были удержаны ими до времени пересечения с патрулем службы безопасности и уничтожены патрулем службы безопасности. Бойцы задержаны — сопротивления при взятии и изъятии оружия не оказано. Причина ошибки нейропрограммы — стимуляторы. Химические ускорители вызвали дестабилизацию — рефлекторную агрессию и торможение мыслительных процессов с замедлением функций высшего контроля.

— Остановить?!

— Так точно — остановить. О происшедшем не доложили. Отпор получили, но огонь не открыли. Причиной послужило стремление пресечь ошибку нейропрограммы перед исполнением необходимых, указанных командиром, действий.

— Айнер…

— Смотрел ситуацию по их фоновым сигналам. Точнее — по данным электронных записей смотреть буду.

— Айнер, постойте…

— К этому их мог побудить только страх, усиленный остаточным ускорением нейропрограммы, капитан, — страх перед неточным установлением степени вины.

— Вины предателей…

— Так точно. Но с учетом длительных и жестких ускорений и последующих ошибок программы, неточности при разборе не исключены, капитан.

— Хотите сказать, что им виднее…

— Именно. Остаточные эффекты действия ускорителей были ослаблены сержантом и полностью истреблены мной — просто и без осложнений. А затруднений не возникло оттого, что сделано это было способом, неприменимым при допросах DIS — и не доводящим до осложнений при этих допросах. Что исключает более жесткие и определенные — необратимые — шаги следователей DIS.

— Айнер, мы не обсуждаем страховку и риски.

— По сигналу фоны почти чисты — серьезных нарушений работы нейросистем нет. Не требуется ни перезапуск нейросистемы, ни применение прямого контроля над разумом.

— Это ничего не изменит.

Айнер резко сдернул проницательный взгляд с нас и перевел его на Норвальда — холодный и уверенный, требующий безоговорочного подчинения, взгляд офицера-S9…

— Ситуация под контролем.

Норвальд как-то с грустью покачал головой… Уже давно ясно, что на такой, особый, риск он идет с трудом, но что нередко уступает Айнеру… Норвальд думает о нашей участи со всем старанием, но понимает, что Айнер думает быстрее, хоть и опаснее. Тяжело ему руководить офицером выше него по уровню — знать об этом, подчиняться ему на свой страх и риск и нести ответ, хоть и формальный… Что Айнеру тут не место — ясно каждому. Этот человек, несмотря на производственный брак, уготован великим делам — ему здесь и пространство, и время тесно. Угодили мы с Лесовским черт знает куда, и, на кого надежду возложить, совсем не понимаем… А этот чертов день, будто и не окончен, — только начат… Мы голодны и обгорели… А Сорг еще поливает, никак не останавливаемой, кровью пол.