Даниил Аксенов - Апокалипсис: р. от о.л.

  У меня нет времени разгадывать шарады. Боль быстро проходит, и мы ищем коричневую дверь, ту, которая ведет на лестницу. Она обнаруживается на противоположной стороне зала. Я резво иду туда, по пути отталкивая ногой кота, который последнюю пару минут так и вьется вокруг нас.

  Фантомас двигается чуть поодаль и возмущенно сопит. Ей не нравится мое обращение с животным. А я вот не люблю шпионов и Первый Дом. Это удваивает силу моих чувств к бедному коту. Но мне жаль тратить на него пули и Знаки.

  Огибаю белую шершавую колонну и приближаюсь к коричневой двери. Дверь тоже деревянная, некрашенная и плохо обработанная. В отличие от зеленой, коричневая ведет на лестницу, охраняемую стражами. Об этих тварях я уже наслышан. Самое главное, что нужно знать - они каждый раз меняются, как и объекты шесть.

  - Стой здесь, - показываю крошке на место возле стены. - Я быстро загляну туда, чтобы понять, с кем имеем дело, и сразу же закрою дверь. А потом выработаем план борьбы.

  Всех девушек гипнотизирует слово 'план'. Это - надежное слово, его хорошо использовать перед тем, как просишь руку и сердце. Согласие гарантировано. Но я прошу у Фантомаса лишь одного: чтобы она не лезла с инициативами. Слово 'план' и тут помогает!

  Крошка кивает, прижимается к стене, я берусь за ручку, пригибаюсь и открываю...

  - Е-мое! - даже звук захлопывания двери не способен заглушить мой крик.

  Над головой проносятся стальные лезвия и впиваются в колонну за спиной.

  - Что там? - встревоженно спрашивает крошка. - Я как-то пыталась открыть, но ничего не разглядела.

  Мне хочется поздравить ее с этим. Что не разглядела. Дамочке тогда очень повезло.

  - Эта тварь похожа на пуделя, - отвечаю. - Маленького безобидного пуделя. Только туловища у нее нет. Головы тоже. А лицо смахивает на моего инструктора по рукопашному бою.

  - Что же в ней от пуделя? - не без иронии спрашивает Фантомас.

  - Не знаю. Но пудель звучит как-то успокаивающе для присутствующих дам.

  Лапочка хочет все-таки выяснить, что же там, но я от нее отмахиваюсь. Дела обстоят хреново. Допустим, мы с Анной совместными усилиями справимся со стражем, но ведь это - шестой этаж, и такие твари на каждом пролете по пути вниз. После первого же боя я окажусь пуст - никаких Знаков. А ведь предстоит еще встреча с Владом! Выходит, мне каждый раз нужно возвращаться сюда и ждать пока восстановлюсь? А вдруг не получится вернуться? Да и вообще, как этих тварей нужно убивать? Мне явно требуется тайм-аут для размышлений.

  Дано: решительный Хранитель (один экз.), не очень надежная дамочка (один экз.), невероятная тварь (шесть экз.) и Влад. Перевес сил явно не в мою пользу. Может пришло время для вербовки ополчения?

  Но здесь нет никого, кроме нас. Настырный кот снова вьется под ногами, я уже размахиваюсь, чтобы дать ему хорошего пинка, но замираю как статуя знаменитого футболиста.

   - А все-таки что ты знаешь о коте? - спрашиваю у Фантомаса.

  - Ничего, - удивленно отвечает та. - Старик не стал объяснять мне его появление.

  Под моим куполом происходит экстренное совещание извилин. Они ссорятся, дерутся, но потом приходят к консенсусу. Кот - несомненно шпион, вот только кого? Пока зверь был в нормальном мире, то можно было подозревать Первый Дом. Но сейчас-то зачем Первому Дому шпион в Первом Доме?

  Я достаю телефон и начинаю набирать номер. Крошка смотрит на меня с тревогой как на помешанного. Лапочку можно понять: кому захочется оказаться в таком месте наедине с явным психом. Ведь только псих может надеяться, что в Первом Доме будет сотовая связь, если ее нет даже в Москве.

  Думаю, мне надо объясниться. Помните Баллазира Сигизмундовича? Племянника ЖЗ, бывшего Хранителя, специалиста по замкам и зоолога-любителя. Баллазир настоял, чтобы я занес номер его телефона в память, и просил ему звонить в любое время и в любой ситуации. Он сказал, что поможет, исходя из личных симпатий и несмотря на разногласия с ЖЗ. Теперь прибавьте к этому странную личность шефа и тоже поймете, что в деле участвуют и другие игроки.

  Глаза Фантомаса вновь округляются, когда на мой вызов следует ответ. Еще пара таких ситуаций и у лапочки постоянно будут самые круглые глаза в мире. Она начнет пользоваться огромным успехом у любителей японских мультфильмов.

  - Алло, - отвечает скрипучий тенор и на дисплее появляется знакомая усатая физиономия. - Признаться, удивлен, Доберман. Ты все-таки догадался!

  Я не разделяю его восторгов.

  - Давай сделаем это по-быстрому, - говорю. - Называй свои условия.

  Собеседник явно ошарашен напором.

  - Так ты все знаешь? - спрашивает. - Совершенно все? Даже кто мы такие?

  - Да мне начхать, кто вы такие, - у меня уже есть серьезные догадки, но предпочитаю их не озвучивать до поры до времени. - Ты - представитель другого крыла, этого достаточно. Условия!

  - Какого крыла? - вкрадчиво спрашивает Баллазир. В его темных глаза несомненный интерес.

  - Реформаторов! - брякаю я. - Мой шеф - явный консерватор. Ты к нему в оппозиции. Обычная история: реформаторы против консерваторов. Так было во все времена и у всех народов. Поэтому мне начхать, кто вы такие. Условия!

  - Браво! - Баллазир смеется как гиена, приглашенная на роль собаки Баскервилей. - С тобой приятно иметь дело.

  Я с трудом удерживаюсь от того, чтобы все-таки не сказать ему, кто он такой. Моя нецензурная версия произвела бы неизгладимое впечатление.

  - Хорошо, Доберман, хорошо, - Баллазир улавливает мое настроение. - Я уже давно за тобой слежу. За девушкой тоже. Мы решим все по-дружески. Кстати, можешь называть меня Балла. Мне нужно, чтобы Анна кое-что пожелала.

  'Племянник шефа' видит выражение моего лица и поспешно добавляет:

  - Меня устроят даже небольшие изменения. Мы сможем договориться.

  - Какие изменения? - Фантомас решает, что ей тоже пора подать голос. Я не потрудился убавить звук, и дамочка все слышала.

   Я делаю ей знак рукой под телефоном, чтобы заткнулась, но Балла скалится:

  - Я все вижу через кота, Доберман. Девушка имеет право знать. Я ведь, по сути, много не прошу. Только чтобы этот проклятый мир сдвинулся с мертвой точки. Всегда одно и то же! Сколько же можно!

  Я хочу пресечь вражескую пропаганду, но Анна и Балла на меня наваливаются вдвоем. 'Племянничек' вещает, что этот мир основан на самых ужасных человеческих пороках, включая предательство, с которого вообще начинаются все проблемы, а Фантомас, развесив уши, слушает эту хрень. Балла говорит, что такая разумная девушка, как Анна, сможет что-нибудь придумать. Чем плох, например, мир, основанный на честности, благородстве, отваге? В крайнем случае, Балла поможет ей. Он уже все разработал и продумал.