Кротовые норы - Сергей Сергеевич Мусаниф

Чертовы Кочевники. После всего, что они устроили в системе Эпсилона, что им стоило зашибить еще один крейсер? Щупальца у них бы отвалились, что ли?

— Нет, — сказал я.

— Рад?

— Мне это индифферентно.

— Тогда зачем спросил?

— Чисто из академического интереса.

— Люблю молодых людей с пытливыми умами. Кстати, работающие на меня молодые люди с не менее пытливыми умами более-менее восстановили твой маршрут и поразились твоим довольно хаотическим перемещением. Им удалось вычислить, что ты оставил артефакт на Эпсилоне-4.

— Артефакт уничтожен, — сказал я.

— Это очевидно, браток, потому что в противном случае Кочевники бы не свернулись, — сказал Гриша. — А где ты сам был в момент нападения?

— Этого твои молодые люди не вычислили?

— Только очень приблизительно, — сказал он. — Плюс-минус сутки. Ты свалил с Эпсилона-4 либо незадолго до, либо сразу после нападения.

— После, — сказал я.

Они и так знали очень много, так что я решил, что скрывать информацию о ничего не значащих мелочах я не стану. Хотелось уже быстрее узнать, к чему это все идет.

Пока у меня было только предположение, что они хотят использовать меня против «Кэмпбелла». «Си-Макс» они уже сожрали, или почти сожрали, или как раз дожирают прямо сейчас, так что ничего удивительного, если разведка уже взяла в разработку следующую цель.

Прыгнуть на Содружество империя пока не может, а вот избавиться от корпораций, завладев их жизненным пространством, сырьевой базой и производственными мощностями — запросто.

И если у них получится, то уже лет через сто они и в сторону Содружества посмотреть могут.

— Как? — спросил Гриша.

— Угнал космический корабль.

— И зачем же после этого ты поперся на Эпсилон-центр?

— Потому что там, где я угонял, прыжковых кораблей не было.

— Рассчитывал разжиться другим транспортом на пересадочной станции, а ее на месте не оказалось? — угадал Гриша. — Почему ты не вернулся на Эпсилон-4? На что ты вообще рассчитывал, когда направился к столичной планете?

— На то, что моя легенда сработает.

— Но она не сработала, и тебя сцапали, — сказал Гриша. — Как думаешь, почему?

Я снова пожал плечами.

Точного ответа у меня не было, только гипотеза, которую я никак не мог подтвердить. Подозрение, что меня кто-то сдал. Даже не так.

Кто-то предупредил спецслужбы Содружества о том, что я нахожусь у них на территории и могу всплыть в любой момент. Слишком уж уверенно агент Хоук записала меня в «призраки» корпораций.

Главных подозреваемых было двое, по числу игроков, знавших о моем местонахождении в системе Эпсилона. Это или коллеги Гриши, ведомые неизвестными мне мотивами, или сам чертов Трехглазый Джо Кэмпбелл.

Это было вполне в его духе. Он мог слить информацию, дождаться, пока меня схватят чужими руками, а потом выйти на переговорную позицию, потребовав моей выдачи и пообещав взамен какие-нибудь бонусы с щедрого корпоративного плеча. Технологиями поделиться, например, или пару крейсеров модернизировать.

— Знаешь, что я по этому поводу думаю? — спросил Гриша.

— Уверен, ты не удержишь это в себе.

— Догадлив, чертяка, — сказал он. — Я думаю, у тебя терки с «Кэмпбеллом» не просто так. Я думаю, что ты сбежал из их проекта по производству универсальных солдат, и корпорации это очень не понравилось. Я думаю, что на пересадочной станции «Кэмпбелл» пытался тебя захватить, но у него не получилось. И тогда он сдал тебя Содружеству.

— Интересная теория, — сказал я.

— Как ты сбежал с Эпсилон-Центра?

— А что по этому поводу говорят твои агентурные данные?

— Какую-то чушь, — фыркнул он. — Дескать, ты прямо из камеры взломал закрытую военную сеть, полностью взял базу под свой контроль, вырубил весь человеческий персонал с помощью их собственных дронов, поднял в воздух три десятка истребителей и устроил неплохой замес над океаном, где и растворился, как шипучий аспирин в воде. Но штука в том, что это наспех добытая версия, записанная со слов типа очевидца, а глубже копнуть у нас пока не получилось.

— Но именно так все и было, — сказал я.

Меня бы устроило, если бы эта версия стала официальной, потому что она выводила из-под удара подставившегося ради меня Генри, но было бы наивно думать, что федералы в такое поверят.

Скорее всего, они уже понимают, что произошло, и какой монстр поселился в планетарной сети, и всеми силами стараются не допустить утечки информации. Как сказал бы Гриша, не хотят выносить сор из избы.

— Брехня, — сказал Гриша. — Они там знали, кто ты, и я не верю, что они не экранировали камеру и оставили тебе хотя бы малейшую лазейку, по которой ты смог бы пробраться в локальную сеть. Но даже если бы ты в нее пробрался, у тебя не хватило бы вычислительной мощности чтобы устроить то, о чем нам сообщили. Мои аналитики говорят, что на тебя работала команда местных хакеров, но в это я тоже не верю. Даже если бы у местных оказались стальные бубенчики, которые позволили бы им попереть против федералов, это все равно не их уровень. Долбанные любители остаются долбанными любителями и при любых раскладах не могут прыгнуть выше головы. Нет, там произошло что-то еще, и я обязательно до этого докопаюсь и без твоей помощи. Хотя с ней было бы быстрее.

— Ты в каком звании? — спросил я.

— Полковник, — сказал он, подтверждая мою догадку.

— А в должности?

— Если коротко, то специальный агент с особыми полномочиями, в том числе, с правом принимать самостоятельные решения.

Если это было коротко, то как же оно звучит в полном варианте?

— Еще и знатный, наверное?

— Граф, — вздохнул Гриша. — Но совсем немножко, буквально на полшишечки. А почему ты спрашиваешь?

— Просто хочу знать, с кем имею дело.

— Вот у меня та же фигня, браток, — сказал Гриша. — Я страстно желаю знать, с кем имею дело, а ты не хочешь отвечать прямо и все время темнишь.

— Мы достаточно поговорили о прошлом…

— Недостаточно, — вставил Гриша.

— … и мне хотелось бы прояснить наши позиции в настоящем, — сказал я.

— Ладно, черт с тобой. Давай проясним. Но к разговору о прошлом мы с тобой еще вернемся. И думаю, что неоднократно.

— Что тебе от меня нужно? — напрямую спросил я.

— Прямо сейчас мне нужно вдолбить в твою тупую башку одну простую мысль, — сказал он. —