Кристи Голден - Сага о Тёмных Тамплиерах

Изящная сетка из тонких светящихся проволочек покрывала лысый череп Итана, прикрепленная маленькими кусочками липкой ленты.

Черт возьми! У них не было времени проверить такие вещи, Итан находился на грани смерти, когда они нашли его, и к операции — которая заняла шесть часов — приступили немедленно. Как же долго он уже носил эту штуку? Что за вред она нанесла ему? Почему, в конце концов, он носил ее, Итан ведь не был телепатом…

В коридоре послышались звуки стрельбы. Все повернули головы к дверному проему. Все, кроме Дженис Ховард.

— Мы медики, они не станут нас убивать, кем бы они ни были, — сказала Ховард в надежде успокоить их. Ховард даже не взглянула на дверь, и вместо того наклонилась к Итану и начала отклеивать липкую ленту, которая закрепляла мягко светящуюся проволоку на его гладко выбритой голове. Она не очень много знала о вещах такого рода. Инстинкты подсказывали ей просто снять это, но она опасалась, что тем самым еще больше навредит ему.

Снова послышалась стрельба, а затем крики. Ужасные, пронзительные, отчаянные крики. И странный щелкающий звук, похожий на треск.

— Что за… — прошептал Самюэльс, широко распахнув глаза.

Ховард подумала, что знает, что это. Она была почти уверена, что все остальные в комнате тоже догадались. Но они лишь могли делать свою работу. В операционной не было оружия — никто никогда не предполагал, что оно может им понадобиться. А если источником звука было именно то, о чем подумала Ховард, то любое оружие, которое могли носить доктора и ассистенты, лишь чуть-чуть отсрочило бы их смерть. У них был пациент. Это главное. Твердыми руками она продолжила отклеивать липкую ленту.

Крики прекратились. Последовавшая тишина была еще хуже. Ховард отсоединила последний кусочек ленты и осторожно убрала пси-экран.

Из-за двери послышалось журчание какой-то жидкости, и в ее ноздри ударил резкий едкий запах. Отчаянно кашляя и держа пси-экран в руках, Ховард обернулась. Дверь плавилась, превращаясь в дымящуюся лужу. Кислота, растворяющая ее, начинала проедать отверстие. Сквозь дыру, которая раньше была дверью в операционную, стали видны создания, вышедшие прямо из ночного кошмара.

Зерги.

Члены ее команды стояли как вкопанные. Зерги, что было довольно странно, также не стремились проникнуть внутрь. Она увидела трех из них, и каждый неподвижно стоял. Двое были поменьше — она слышала, как на тренировках зерглингов называли «собаками», но то, что она видела перед собой, выглядело вовсе не так приятно. Они ждали, щелкая зубами, а их панцири были покрыты человеческой кровью. Над ними возвышалось нечто, похожее на гибрид кобры и насекомого, и покачивало изогнутой шеей. Серпообразные конечности, поблескивающие в свете операционной, ждали, — возможно, приказа отсечь головы.

Зерглинги истекали слюной и слегка суетились, пытаясь чуть проникнуть вглубь комнаты, чтобы не стоять в луже кислоты. Медики сбились в кучу, словно эти создания действительно были собаками, овчарками с Земли, загнавшими их в угол. Испуганные до беспрекословного повиновения, они были озадачены, почему создания, которые, как им говорили, должны бы разорвать их на части, не делали этого. Думали, что, возможно, их сочли недостаточно важными, представляли, как однажды, где-то за кружкой пива, будут рассказывать об этой встрече.

Ховард тоже надеялась на это. Но в глубине души она знала, что ошибается.

Зерглинг, стоявший впереди других, пристально смотрел на нее. Ховард знала, не понимая, откуда, что глазами этого существа сейчас смотрит кто-то другой.

Эти черные глаза, пустые и бесчувственные, опустились от ее лица к рукам, а затем к безвольному телу Итана Стьюарта на кровати.

Похожее на кобру существо называлось гидралиском. Почему-то для Ховард было очень важно называть вещи правильными именами, даже когда правильно названный гидралиск вот-вот должен был убить ее, и эта мысль заставила ее впасть в истерику. Гидралиск выгнулся назад и чем-то плюнул в Итана. Это было странное клейкое вещество, и она увидела, как субстанция расползлась по телу, заворачивая его словно в паутину или кокон.

Оно напало на ее пациента.

— Нет! — закричала Ховард, выходя из паралича. Спасатель жизней до мозга костей, она прыгнула вперед. Зерглинг бросился к ней, вереща от восторга и счастья оказаться свободным от команды сидеть или стоять. Боже мой, он и правда похож на собаку, не так ли…

Хирург услышала, как после того, как она коснулась земли, рядом кто-то закричал. А затем наступила абсолютная тишина.

Во тьме таилась боль.

Джейк Рамси неохотно пришел в сознание и ощутил тупую пульсирующую боль, которая и пробудила его. Не открывая глаз, он поднял руку ко лбу и осторожно ощупал кровавую корку на приличного размера шишке, а затем зашипел, поскольку из тупой и пульсирующей боль превратилась в острую, как нож.

— Ты ударился головой, когда мы прыгнули, — раздался равнодушный женский голос.

В течение одного мгновения, казалось, растянувшегося на долгие смутные часы, Джейк не мог ничего вспомнить, а затем воспоминания неожиданно обрушились на него.

Он был на украденном корабле, убегал от Валериана Менгска, сына императора. Валериан хотел схватить его… схватить его потому, что…

— Потому что в твоем разуме хранятся воспоминания протосского хранителя, — раздался спокойный голос Замары в его голове.

— О да, спасибо за напоминание, — с сарказмом подумал Джейк.

Он медленно сел. Его голова закружилась, и в течение нескольких минут Джейк не двигался, стараясь справиться с головокружением. Теперь он все вспомнил. Предложение, сделанное Валерианом — приглашение «чокнутого» археолога Джейка исследовать загадочный храм инопланетного происхождения. Полное финансирование, полная поддержка, предоставленное оборудование — все это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. И, разумеется, как во всех вещах, которые слишком хороши, чтобы быть правдой, здесь имелся небольшой подвох.

Перед Джейком поставили задачу проникнуть внутрь «храма» — так Валериану нравилось называть это сооружение. Джейк так и сделал, расшифровав загадку, которая открывала вход в сокровенное помещение внутри лабиринтообразного строения. А там… Там ждала Замара. Ждала того, кто раскроет тайну, того, кому она передаст бесценный груз воспоминаний целой расы.

Джейк чуть не сошел с ума. Замаре пришлось перепрограммировать его мозг. Человеку оказалось невероятно сложно справиться с атакой воспоминаний о временах, известных теперь как Эпоха Раздора, когда жестокие и беспощадные протоссы жили, похоже, лишь ради того, чтобы убивать друг друга. Даже сейчас эти первые короткие вспышки воспоминаний, разрывавшие разум Джейка на части без подсказок и пояснений, заставили его покрыться холодным потом.