Владимир Аренев - Правила игры
Пресветлому помогли спешиться, к нему тотчас подошел низенький, плотно сбитый человек в легкой кольчуге, надетой поверх полотняной рубахи. Незнакомец больше всего напоминал типичного главу семейства, возраст уже перевалил за сорок, но седины еще почти нет; добрые глаза, морщинки у век и на лбу, пышные недлинные усы и жесткая бородка. Но внешность не могла обмануть Талигхилла, он знал, что это Хранитель Северо-Западной, господин Лумвэй.
– С прибытием, – поклонился «глава семейства». – Изволите отправиться в свои комнаты? Чуть позже я приглашу вас на приветственный завтрак, но пока – уж извините – времени нет. Нужно разместить людей и животных.
– Ничего, – махнул рукой Талигхилл. – Я подожду.
Полудрема, охватившая его по дороге сюда, сняла верхний пласт усталости, а нижний еще не загустел настолько, чтобы докучать. К тому же Пресветлому было интересно пронаблюдать за происходящим.
Вскорости он изменил свое мнение: ничего интересного здесь не оказалось. Похоже, они находились в одном из нижних ярусов башни, в так называемых подземельях, приспособленных для хранения продовольствия и содержания лошадей. Жилые этажи располагаются выше, как и внешние балконы с бойницами, на которых защитникам придется провести не один час.
Его внимание привлекла знакомая фигура в плаще с капюшоном: Тиелиг.
Жрец оставил своего скакуна на попечение слуг и присоединился к Пресветлому.
– Я бы на вашем месте отправился в свои комнаты и отдохнул хотя бы пару часов, – заметил Тиелиг. – Сейчас раннее утро, так что заняться более детальным знакомством с башней и непосредственной подготовкой к обороне можно будет позднее Как и церемониями Впрочем, вам виднее
– Наверное, в этих словах есть доля истины, но. – Талигхилл зевнул. – А, ладно, последую-ка вашему совету. Храррип, пускай нас проводят наверх.
Верховный жрец посмотрел вслед ушедшему правителю и его охранникам, после чего медленно покачал головой. Мальчик растет, растет значительно быстрее, чем можно было бы ожидать. Это хорошо. Не исключено, что еще не все потеряно. Хотя, конечно…
Он не додумал, оборвал мысль и подозвал к себе остальных жрецов. Пресветлому – Пресветлое, жрецу – жрецово.
/факел летит прямо в глаза – смещение/
– Вставайте, господин. – Это уже где-то было. Все повторяется.
В дверь постучали, не сильно, но настойчиво.
Талигхилл потряс головой и прищурился, пытаясь сообразить, где он находится. Ничего путного в эту самую голову не пришло – то ли тряс слишком сильно, то ли… Ах да, это же Северо-Западная! Мы приехали на войну. А я здесь сплю.
Во рту, как это случается после долгого и не совсем удачного сна, было горько, горло пересохло и требовало воды. Но паскудное настроение, которое сейчас завладело Пресветлым, было вызвано совсем не этим. Просто… все здесь, каждое действие, каждая мысль казались знакомыми – уже сделанными, продуманными. Тошнота подкатывала изнутри; несуществовавшее и забытое (абсурд!) прошлое скреблось снаружи.
– Вставайте, господин.
Он не ответил, поднялся и направился к двери. Раз зовут, значит, что-то важное. Просто так Пресветлых не будят, даже во время войны. Тем более во время войны.
По ту сторону двери дожидался Храррип, уже вернувший себе растерянную за время пути невозмутимость.
– Вы велели разбудить, когда все будет готово, – напомнил он. – Все готово. Господин Хранитель Лумвэй вместе с другими господами ждет вас, чтобы завтракать.
– Великолепно, – кивнул Талигхилл. – Веди.
Ему выделили комнату на третьем этаже жилой башни, можно сказать, посередине между глубокими вместительными подвалами и ярусами, предназначенными для гарнизона. Это было удобно во всех – ну, почти во всех – отношениях. Например, не нужно далеко идти, чтобы оказаться в зале для торжественных завтраков Разумеется, таковые завтраки в Северо-Западной (как и во всех других башнях Крина) – редкость, но мудрые строители предусмотрели и такую возможность.
Кстати, о мудрых строителях. Помнится, еще в детстве, при изучении географии и прочих наук о земле, наставники что-то твердили о Богах. Мол, именно они – Боги то бишь (ну не наставники же!) – построили эти башни, тем самым отгородив Ашэдгун с юга от набегов диких племен. Разумеется, оные дикие племена, нынче именуемые хуминами, дикими были в те времена, а сейчас… Сейчас все совсем по-другому.
В зале – «Большом зале», как объяснил Храррип – Талигхилла ждали все сколько-нибудь значительные господа, оказавшиеся по милости обстоятельств в Северо-Западной. Во главе стола – к немалому удивлению Пресветлого, привыкшего сие место считать своим всегда и везде, – сидел Хранитель Лумвэй, простой и домашний, абсолютно лишенный того налета официозности, который был присущ многим ашэдгунским вельможам. По левую руку от Хранителя сидела невысокая плотная женщина, не намного младше его, с тщательно уложенными длинными волосами цвета солнечных лучей, с таким же простым и уютным лицом, как и ее сосед. Скорее всего, это супруга господина Лумвэя. Хотя я на его месте отправил бы ее подальше отсюда… Здесь Талигхилл подумал, что он, в общем-то, находится на своем месте и это место не так уж отлично от места госпожи Лумвэй.
По правую руку от Хранителя стул пустовал – наверное, был предназначен для Пресветлого. Дальше сидел Тиелиг, в своем неизменном балахоне, правда, откинув капюшон. Жрец тихо переговаривался с незнакомым Талигхиллу человеком, который, судя по одежде, тоже был служителем Ув-Дайгрэйса. За ними сидели сотенные ашэдгунского войска, офицеры постоянного гарнизона башни (к слову сказать, не такого уж маленького) и представители Вольных Клинков – Тэсса и Кэн. Пожелай неприятель – и будь у него такая возможность – обезглавить сопротивление в государстве, достаточно обрушить потолок в этом зале или подсыпать в еду отраву.
Талигхилл поздоровался со всеми и прошел к пустующему месту. Хранитель в своем праве, он здесь владыка, и ссориться из-за мелочей Пресветлый не собирался. Впереди слишком много общих забот, чтобы обращать внимание на такую ерунду.
Тиелиг одобрительно проследил за вошедшим правителем… – но ничего не сказал. Мальчик меня приятно удивляет.
Господин Лумвэй представил Талигхиллу свою соседку (она на самом деле оказалась женой Хранителя Северо-Западной), после чего «торжественный завтрак по случаю прибытия гостей» начался.
Впрочем, особых торжеств не было. В воздухе уже ощущалось нечто выдающееся. По-другому Талигхилл не смог бы охарактеризовать тот холодок, который бродил по залу, и то ощущение гулкости и пустоты, которые… пугали и заставляли ждать… чего-то. Чего, он не знал и сам.