Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев
Несмотря на то, что было найдено всего и очень много — потратили на это времени только минут пятнадцать, ну, максимум, двадцать, так что из графика рейда выбивались пока не сильно.
— Ну что, братва, по коням? — как только всё закончили, дёрнул адмирал бойцов в путь, — а ты, — обратился он к невеселому парню, что оставался охранником всех ценностей, — возьми из лодки своего старшего один Северок со всем хламом, и разверни его тут. Оставлять такое без связи — смерти подобно. Утром тебя сменят, и сразу начнут тут все вывозить.
Но идя по направлению к уконтропупенному синтетическому бибизяну, они вначале почувствовали резкий противный запах, а подойдя ближе, поняли — что тот уже разлагается.
— Так, в складе мы видели лопаты — несите их все, чем быстрее прикопаем монстра, тем быстрее уйдем в рейд, — отдал приказ Генка. И, буквально через пять минут работа, грязная, но нужная работа, была сделана.
И они ушли, думая, что скоро встретятся. Но буйство природы и погоды отодвинуло этот момент на долгих три дня…
День 32. Часть пятая. Первый рейд к новым землям, и его результаты.
День 32
Часть пятая
(Первый рейд к новым землям, и его результаты)
— …Вот так оно всё и вышло. Тупо, длинно, деревянно, как-то дышло, — рассказывает Малой о прошедшем рейде и его результатах.
На первом же микро-архипелаге, что мы нашли во второй линии, было в самом его начале обнаружено семь скал, на которые эти долб… шустрые Экспериментаторы высадили по тройке… Чисто русскоязычных. И, даже, из одного края. Не в смысле — края, то есть окраины страны, а Края. Пермского. Каких? Немного позже расскажу о них подробнее. И остров. Да. Там был. Точнее — есть неплохой, вроде, бы как, остров. Не совсем маленький, но и не сказать что большой. Овальный, с примерными размерами — в ширину около пятисот метров, при длине в километр, может быть чуть больше. С шикарной такой бухтой, которая расположилась на нём, или в нём, в дальней от тех скал узкой стороне.
При этом, его каменно-песчаные берега своими боковыми мысами обхватили лагуну, как будто взяв её в кольцо, и с совсем чуточку извилистым небольшим входным каналом. На нем самом — был холм метров пятидесяти в высоту, что расположился сразу за бухтой. И высокое-высокое скальное образование, что торчало перед входом в бухту на равных расстояниях от мысов метров в двести пятьдесят, почти в центре рифового защитного пояса. В виде Карандаша или Пальца, и, судя по координатной сетке бинокля — высотой чуть больше ста пятидесяти метров. С диаметром самого основания порядка пятидесяти, и на вершине — тридцати, может немножко, но незначительно больше, метров. Стоящем не просто в море, а на платформе, можно так сказать, в сотню, или больше, все тех же метров, что своими высокими берегами прикрывала от любопытных посторонних взглядов всё то, что было там, внутри её.
Но, как узнали ещё самые первые его обитатели, практически безводного. На всю его площадь нашли всего только один крохотный родничок, из которого за весь световой день можно было набрать не более пяти, максимум шести литров воды. И озерцо. Меленькое–меленькое, как говорят, «в таком курица лапки на замочит», дождевое. А весь прикол в том, для того, чтобы к нему подойти, нужно обойти вокруг всего внутреннего скального рифового пояса, практически зайдя с противоположной стороны от всей остальной массы ранее обитаемых каменных осколков.
И вот это незначительное, в сущности, препятствие для части его обитателей в некоторой мере стало фатальным. В чём же она, эта фатальность, заключалась-то? — справедливо спросите вы меня. Отвечу, честно отвечу! Это мои поисковики узнали почти сразу — на своём собственном опыте, как только стали там всё-всё-всё обходить, проверяя осколки доисторических камней на присутствие живых людей. Один из рукавов огромного западного течения, отойдя от основной его части, и запутавшись во всех тех островах, островках да скалах, завернул свои воды и в эти края — создав такие препоны тем, кто рисковал выйти в плаванье… Что верных и ёмких русских слов для обозначения всего того, что вышло, не то, что не хватало — а просто не было.
И, только став входить в горло скального канала, мы все осознали — что в такое, как тут, дерьмо, мы еще не вляпывались. Ветер — утих полностью, и паруса обвисли, как простые тряпки. А водный поток… не то, чтобы шел нам навстречу… нет, он вел себя совершенно не так… он получился боковым. Просачиваясь между редких и крупных подводных камней с одной стороны, и радостно закручиваясь мелкими, но сильными водоворотиками в центре, он усердно старался прижать неосторожного пловца или морехода к другой. А вот уже новая, которая оскалилась своими подводными клыками, грозясь пробить днище, или насадить на себя человека… или же крупное морское существо, а может быть рыбу… или дельфина… акулу…
И не было бы у нас в обязательном порядке весел, да не по одной паре на каждое судно, а по две, на Гулянке — их так вообще было аж три, даже войти во внутреннюю лагуну не смогли. Не то, чтобы просто её обследовать и изучив, поставить маячки принадлежности. Но выгребли. С трудом. Сев на весла по двое, смогли в конце концов просочится к новым и людям, и бонусам, и свершениям. Тут, как и раньше, мы обошли все семь самых крупных скал, понимая, что кроме как на них,