Обнулённый 3 - Виктор Рэн

— Договорились. — мне стоило определенных усилий больше ее не дразнить.

Но и лишних пальцев, чтобы проверить убедительность слов Векс, у меня не было.

Векс выдохнула и на мгновение опустилась вниз без сил. Ее грудь коснулась моей, а волосы защекотали щеку. Но она тут же пришла в себя и резво подскочила на ноги.

— Мне нужно выйти. Проветриться. Срочно. — отчеканила она.

И выскочила за дверь. Судя по тому, что ее сапоги застучали по направлению к окну, покинуть дом она решила через окно второго этажа. Это ведь я еще не сказал Векс, что молитва была ежедневной…

Мне тут же пришло уведомление:

Действующий порог божественности: Порог 1 (0.1/10).

— Доступные улучшения: 1.

Я перечитал всё дважды. Потом ещё раз. Чтобы хоть немного охладить пыл моего разгоряченного тела. Затем я поднялся на ноги и спустился вниз. Прежде чем я успел спуститься с последней ступеньки, меня окликнул обеспокоенный голос Бертрана со стороны двери:

— Командир! — позвал меня он. — У нас гости.

Я спустился по лестнице и увидел Берта у приоткрытой входной двери. Он стоял вполоборота, положив ладонь на рукоять меча, и смотрел наружу.

— Что там? — спросил я.

— Паладин. И второй с ним, здоровяк в орденской броне. Притащили что-то.

Я подошёл к двери. На пороге стоял Истафан. За его спиной, чуть поодаль, расположился клирик в потускневшем доспехе — тот самый, что охранял кабинет Бенедикта и разглядывал рукоять моего меча. Истафан держал в руке ларчик небольшого размера с круглой печатью на крышке.

— Тексты из закрытой секции, — произнёс Истафан. — Аббат распорядился.

Он держал ларец одной рукой и зашел внутрь, поставив на стол в общей комнате. Ящик оказался легче, чем я ожидал. Я откинул крышку. Два свитка в кожаных чехлах и одна книга в толстом потемневшем переплёте. Три единицы знания из закрытого фонда Кримвальдского Аббатства. Для начала более чем достаточно.

— Лазарь будет счастлив, — хмыкнул Берт, заглянув мне через плечо.

— Лазарь будет невыносим, — поправил я и закрыл крышку.

Истафан не уходил. Он стоял посреди комнаты, прямой и неподвижный, и явно собирался что-то сказать.

— Я сам провожу знахарку из Хольца до Аббатства, — произнёс он наконец. — Через лес. Этот путь короче для тех, кто знает дорогу.

Я посмотрел на него. На каменном лице паладина не было ничего, кроме привычного спокойствия.

— Бенедикт пообещал прислать за ней клириков через два дня, — сказал я. — Так и будет.

— Двое клириков, которые с трудом стоят на ногах и сражаться не в состоянии. — ровным голосом возразил паладин, — Серый лес не прощает слабости.

— Тогда пусть твой аббат пришлёт тех, кто стоит покрепче. — усмехнулся я. — Я договорился с Бенедиктом, а не с тобой. И нарушать условия сделки не намерен.

На скулах Истафана заходили желваки. Его правая рука, лежавшая на рукояти клинка, чуть сжалась. Похоже, он не очень-то привык, чтобы его слова воспринимали как предложение, а не приказ.

— Это неразумно, — произнёс он.

— Может, и неразумно. — согласился я. — Но это то, о чём я условился с Бенедиктом. Ты не в той позиции, чтобы оспаривать договоренности аббата Кримвальда. Только если за последние седмицы ничего не поменялось…

Мы стояли друг напротив друга в полумраке гостевого дома. Берт переместился ближе ко мне, но не вмешивался. Тишина тянулась несколько секунд, и с каждой из них мне становилось яснее, что Истафан привык действовать, а не договариваться. Он мог бы надавить. Мог бы сослаться на полномочия Аббатства. Но не стал.

Вместо этого он едва заметно поморщился и кивнул, сухо и без тепла, а затем развернулся к двери.

— Я отправляюсь в Шторрен-форт, — бросил он через плечо. — Через лес.

— Удачной дороги, — ответил я.

Истафан шагнул за порог и двинулся к линии деревьев. Даже с хромотой он двигался быстро. Надеюсь, что в ближайшее время не придется выяснять на практике, насколько он быстр и ловок в бою. Через несколько мгновений его фигура в светлом доспехе растворилась в утренней дымке между деревьями.

Пожалуй, в том, что Айрис и Векс решили проветриться, были свои плюсы. Истафан точно не слепой и не станет притворяться, что не видит демоницу под покровом магии иллюзий. Впрочем, его дорога через лес и наш путь до Бракмура не пересекутся. Вопрос лишь в том, зачем хромому паладину делать крюк через лес. Что-то проверить, спрятать или увидеть?

Я мотнул головой, отгоняя паранойю. И мысленно добавил эти моменты в растущий список вещей, которые паладин мне задолжал ответами. Я подошел ко входу и выглянул за дверь.

Второй клирик остался. Он стоял у стены гостевого дома, руки скрещены на груди, глаза на мне. Широкоплечий, чуть ниже меня ростом, с тёмными коротко стрижеными волосами и шрамом наискось через левую бровь. Это был воин, давеча стороживший кабинет Бенедикта. Внутрь он заходить не пытался. Просто стоял и ждал.

— Тебе тоже есть что сказать? — спросил я, остановившись у порога.

Клирик кивнул на рукоять меча у моего пояса.

— Я узнал клинок ещё в прошлый раз, когда ты заходил к аббату. — сказал он.

Голос клирика был глухим и медленным. Как у человека, который привык говорить мало и по делу.

— Эту рукоять я смастерил сам. Из куска серой ивы, росшей ниже по течению реки. — продолжил клирик. — Такая в аббатстве всего одна. Была одна.

— Это меч клирика, которого я убил в подземелье, — ответил я прямо. — Мой прежний клинок сломался в том бою, и я решил, что негоже оставлять добрый клинок в сыром оскверненном подвале.

Клирик не двинулся. Он слегка нахмурил брови, а на его лице явно читалась усталость.

— Эзра был моим братом по оружию, — произнёс он и тяжело вздохнул. — Мы вместе прошли послушничество и вместе приняли обет. Это было… сколько уж… одиннадцать зим назад.

— Мне жаль это слышать. — ответил я. — Скверна добралась до него быстрее, чем мы. И выбора нам не оставила.

Клирик посмотрел на рукоять меча и на мгновение в его глазах мелькнуло что-то живое и болезненное. И тут же погасло.

— Он был сильным воином, — сказал