Стас Северский - Тени прошлого — тени будущего

— О шрамах я помню — за этим их и оставили. Потеряли они значение. Думать скорее надо — скоро поздно будет. Сколько мы еще так город продержим?

— Сколько будет нужно. Нам необходимо время.

— Унхай, мертвецам время не нужно. Пора стереть Ивартэн.

Эхом пронеслось одно слово «недоверие» — его никто не произнес, но оно словно связало нас на пару секунд. Оно связывает и наших командиров — и тех, кто за, и тех, кто против… На мгновение зависла тишина.

— Капитан узнает об этом.

— Он должен, Унхай. Да он уже знает. Норвальд не может допустить того, чтобы и мы разделились.

— Он не допустит.

— Но он молчит. Унхай, пора действовать — все к этому ведет, все к этому готовы! И держит нас только страх перед людьми Скара! Смерть от их рук сегодня пугает нас больше, чем от их лучей завтра.

— Нет, Нор, не этот страх нас держит. Не так страшны «тени» Скара и враги, как наше оружие, примененное против нас… Больше этого быть не должно.

Унхай направил оружие по координатам, данным контрольной схемой, и перевел взгляд на Айнера, взошедшего на постамент, чтобы лучше видеть далекое, отраженное битым стеклом, зарево. Счетчики времени уже жестко ограничили нас, но вопреки им Айнер застыл там неподвижно, как «защитник», — он третий взвод к объекту подводит…

— Наше оружие уже обращено против нас. И разбить его можно только другим, более мощным, — оружием.

Сорг тоже отключил затемнители — показал запавшие, блеклые, окруженные теменью, глаза на мертвенно бледном лице.

— Наше оружие — разум.

— Но теперь оно обоюдоострое.

— Нор, заблокируй сигнал к черту.

— Мы способны достигнуть цели. И к этому стоит приложить силы.

— Уничтожить планету — это не наша цель. А перебить друг друга — не средство нашей цели достигнуть.

— Есть риск, но есть и разум — постигнуть его неизбежность.

— Не время сейчас.

Сорг так и стоит на своей точке, не шелохнувшись, но его мысли прессуют запрещенными приемами…

— Когда еще, как не сейчас?!

— Заткнись!

— Сорг, пока еще не поздно…

— Да пошел ты к Скару!

— Не далека дорога, если дойти успею, до того как «медведи», управление DIS разнесут!

Теперь мы с Лесовским знаем, что Нора больше службы безопасности пугает, — это выпады со спины того, кто быстрее него.

— Нор, слышу речи безмолвные! Ментальный канал занимаешь! Штраф получишь!

— Лейтенант…

— Что дергаешься?.. Я твой фон насквозь вижу. Учти — от прозрения до помутнения один укол. Говори!

— Мы упускаем время!

— Не мы, время нас упускает!

Айнер положил руку на плечо Нора… Он разорвал наэлектризованный звенящий воздух, разметал его ветром. Если Нор — хищник, Айнер — короткое замыкание в неисправной проводке (если что-то неисправно, он эту неисправность за пару секунд искрами сожжет)…

— Один удар — и кончен бой!..

— Один бой — он войне конец не положит!

— Если так, Хантэрхайму конец!

— Нор, твоих соображений никто не спрашивает — запрячь их подальше и держи покрепче! Не давай силе волю! Мы этого не потерпим!

— Так точно.

— Нор, дорого тебе поломка головы станет! Каратели уже устали тебе мозги вправлять. Не наводи смуту — ты уже угодил в списки, дальше — только на ликвидацию. Скар неподалеку — он следит за тобой.

— Так точно.

— Думаешь, мы таких за горло не возьмем?! Думаешь, Снегов решение под давлением переменит?! Нет! Ничего Чжан Лун такими выпадами не добьется — его армию под контроль Штольт берет. И Тишинский в его сторону смотрит. Бунты будут на корню подавлены. Тот, кто бежит от карателей, будет сожжен. Дезертиры обречены — за ними посланы отряды ликвидаторов DIS. Ясный их не укроет!

— Мне это известно.

— Помни об этом — и забудь о другом. Шестой армии надлом не грозит!

— Нам жить осталось не дольше, чем Хантэрхайму. Я отдаю ему мою жизнь за другие жизни! Если решение будет неизменно, должно быть объявлено «недоверие».

— Если твою больную голову от таких мыслей не избавит твой разум, есть и чужой! Не помогает страх! Есть более убедительные способы!

— Мы привыкли к смерти — нас это не страшит.

— Сильнее страха смерти — страх мучительной смерти! Уже начинают гайки закручивать!

— Так недолго резьбу сорвать.

— Сорвут! Из-за таких, как ты! Нарвешься ты, Нор!

— Я не нарушил ни одного боевого приказа! Я иду на смерть с каждым столкновением! Я служу системе, чтобы сохранить наш мир — на моей крови!

— За героизм этого не спишут! У всего предел есть. Не говорил бы тебе, если бы ты с нами столько лет в этих руинах не бился как проклятый. Исполняй долг.

— Есть.

— Штраф получишь! После битвы сдашь мне память, и если я найду…

Сорг подключил затемнитель, скрыл глаза… сделал шаг к Айнеру…

— Лейтенант, он не!..

— На пост!

Айнер скинул с плеча излучатель… Сержант остановил его…

— Ему три дозы кололи. После этого он стоять не должен. Но он стоит на боевом посту.

— Унхай, смотри за ними! С Норглана глаз не своди! А там его карцер ждет, если он ничего похуже не выкинет. Ему больше не колоть!

— Так точно.

Шинель Айнера метнулась за ним… Но и тогда Сорг не открыл глаз…

— Унхай, ты знаешь, что Нор…

— Сорг, закрой линию. И не думай его выгораживать. А ты, Нор, думай о том, что думаешь, — особенно прежде того, как сигнал открыть.

Унхай замолчал и, видимо, больше говорить не намерен. Самообладания ему не занимать… Он достойный командир. С первого его слова мне стало ясно, что он соответствует имени и умен не по категории. Он похож на стандарт N4, только есть какое-то отличие. Трудно сделать выводы о человеке в закрытом шлеме, но что-то выдает в нем «чужое». Уверен, что его создали не на наших заводах, — если так, он живет уже очень давно.

Лейтенант весь извелся — меряет шагами площадь. Я не все понимаю, но, кажется, его старые надежные бойцы сбои дают… Ему эти заботы не ко времени — у него третий взвод в горле клином стоит. Йохан никак последний разделяющий нас рубеж преодолеть не может. Но он прорвется…

Очень холодно. Высокие своды отображают небо — это реальное изображение — сумрак разгрызают только синие вспышки… Даже днем здесь солнце холодное, блеклое, но снег отражает и усиливает свет до рези в глазах.

Я еще не видел Хантэрхайм, но и окраин наземной части шестой укрепленной базы достаточно, чтобы понять, как сияет этот город… Острые иглы Хантэрхайма блистают на солнце, как чистый лед… И кругом только великие ледники. На южных базах растянулись мерцающие долины кислородных блоков и луга, согретых скингерами, фиолетовых мхов… Хочу увидеть все это, но для этого нужно пережить этот наредкость скверный день.