Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

Туго-притуго привязали лапы мертвого монстра к туловищу, надули все, что надувалось, и стащив этот склад мяса в воду – где он даже ещё немного держался наплаву, разместили поплавки снизу, и увязали их. Чтобы вдруг не соскочили. А так как, хоть и течение было встречным, но ветер попутным и сильнее его – то лишний буксируемый груз особых проблем не создал. И, даже, вездесущие акулы всегда появляющиеся на запах любой свежей крови, почему-то в этот раз держались на почтительном расстоянии. И к темноте мы все привезли-притянули вкусные подарки для всех тех, кто оставался Дома.

А там - нас и благодарили, и некоторые личности, которым довелось под неусыпным присмотром Федоровича и очищать нашу добычу от окостеневшей брони, и разделывать Лаптеву - шипели, но не сильно. Так как за месяц рыбно-акулей диеты она всем приелась до чертиков. А тут такой шикарный подгон. Ну и в чем ещё и нам, и тем более им - повезло? Это в том, что и сам Дед, не один год проведший в снежной Африке, знал - что и как делать с таким типом улова, и мужчина нашелся, из какого-то пополнения, что некоторое время работал на забое и разделке. Правда обычных туш на мясокомбинате, но и тут они хорошо управились - один командовал да подсказывал, а второй работал. И через пару часов все руководство было обрадовано:

- Ну что, Глава, - пришел в кабинет с новостями уже в самом конце ознакомительной беседы с Ланой Федорович, - все морозильные лари забиты практически под завязку. Повара оставили у себя запас на пару суток - сказав, что его весь вначале проварят до готовности, а потом уберут в запасные бачки, и поставят в ручей, уже для местного охлаждения. Ну а то что они определили для сегодняшнего банкета - и первое наконец будет мясным а не рыбным, и отбивные на все сообщество приготовят. Правда гарниром будет не толченка, а каша. Но ничего, ради такого случая - переживем.

- Все распределили?

- Ага. Там правда к коптильне унесли с полтонны, если не больше - решили и таким способом приготовить ради деликатеса. И сразу есть вывод - раз начали таким промыслом баловаться, то нужно озаботится нормальной морозильной камерой, как при магазинах - кубов на шесть-восемь. Подумай над этим.

- Куда я теперь от вас денусь. Только вот спеца нужного теперь искать?

- А он уже есть - это тот рубщик, что разделывал туши. Он оказывается, до того как, лет десять отработал мастером холодильных установок. Он же и выдвинул это предложение, сказав при этом, что материалов для постройки пойдет не очень много.

- И вот мы тут. Честно говоря, я сам так наверное не смог, хотя и парень, - такими словами заканчивает Малой свой вечерний доклад об результатах своего дневного рейда, - да чего мне пересказывать её слова, она перед вами, вот и пусть теперь сама распинается:

Краткий пересказ жизни и приключений, произошедших с самой Ланой и её группой за этот месяц

- Так как я в нашей многолюдной семейке была младшая – шестой, самый любимый и долгожданный ребенок, девочка, то хороводы вокруг меня водили с тех самих пор, как пошла самостоятельно. Старшие – все пацаны. Две пары близнецов, первая и третья, а вторым родился один – Илюша, Муромец, как все его в семье называли с семи лет. Мамочка старших родила в восемнадцать, только успев закончить первый курс универа, двадцать девятого июня. А с первого сентября опять рванула учится на стационар.

- А дети?

- Уже её бабушка с ними, первыми своими правнуками, панькалась. Бабе Мане тогда было уже шестдесят два. Через полтора года появился Люшка, и именно на её, мамочкину днюху – всю жизнь, сколько себя помню, мама с ним вместе отмечали. В двадцать два появились ещё двое, а уже только в тридцать – я, Светочка-Бусинка. При этом, несмотря на то, что всех она сама выкормила, как была тростиночка – судя по всем семейным фоткам, так и осталась.

Какая она? Копия я, только у меня грудь троечка, а у мамочки четвёрка, и все. Даже прически, маникюр-педикюр-белье с характером – полные копии. И как только я подросла – была взята в серьезный оборот. Братики, не считаясь с тем, что я девочка, учили всему тому, что считалось обязательным и важным для пацанов. Головастиков ловить – я с ними. Жаб на сома – однозначно. Обнести смородинку или черешню, когда в гостях у двоюродной бабы были на Мелитопольщине – без разговоров.

В пять лет родители меня отдали на танцы. А в семь лет уже братья повели на фехтование, потом чуть позже, через год, с осени все мы, дружной толпою потянули в кружок юных биатлонистов. Дальше была и рукопашка, и тхэквондо и киокушинкай, но нигде более пары лет я не сидела – зато к окончанию школы могла спокойно дать ответку любому, хоть бугаю за сотню кил весом. Правда, как юниор-биатлонистка я, всё ж таки, состоялась, даже первое место раз взяла по области. О рыбалке, грибах-ягодах, охоте – тому, кто прожил всю жизнь в Сибири, рассказывать с такой родней нет смысла, умею делать все. Точно так, как из лягушечьих лапок приготовить неплохое кушанье. Ну а кухня – это моя любовь, как только чуть подросла, и стала видеть стол не со скамейки.

Бабуля и прабабуля на пару учили и шить, и кроить, и вышивать, и вязать, и фигурки из папье-маше долгими зимними вечерами делать. Лыжи, коньки, санки – были любимейшие снежной порой развлечения для меня. Летом – велосипед, как подросла, лет с пятнадцати купили братики мне вскладчину первый байк. И так далее и тому подобное. Так что, просидев на теплом камушке с полчасика в размышлениях, провела ревизию наличным в карманах жилетки ценностям, пригодным для выживания в диких условиях.

Конечно – ни автомата с пистолетом, ни рейд-рюкзака с припасами и шмотьем у меня не было. Но пара небольших мультитулов наличествовала – один чисто женский, с разными щипчиками-пилочками-ножичками, размером с указательный палец. Второй чуть больше – до полладони. Там и отвертки, и ключики, и шильце с крючком да пассатижами. Да-да. И с этими железками достаточно уверенно могу обращаться – ну пацанка я, пацанка, не