"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

Внезапно тишину комнаты нарушил скрип медленно открывающейся двери. Катя сначала натянула одеяло на вспыхнувшее румянцем лицо, а потом рывком села на кровати с закрытыми глазами и громко заявила:

– Я прошу оставить меня одну, не желаю ни с кем разговаривать. Я устала и буду спать! Утро вечера мудренее.

На эту бурную тираду не последовало ответа, тогда она решилась приоткрыть один глаз и опешила, увидев, что перед кроватью стоит большой волк.

Катя быстренько справилась с легким испугом и отвернулась к окну, чтобы спрятать невольную улыбку.

– Какая наглость заявиться сейчас ко мне в таком виде! Я вас не приглашала!

Зверь вдруг жалобно заскулил, опустился на живот и положил голову на лапы, видимо, в знак глубочайшего раскаяния. Катя со вздохом заглянула за край постели и сердце дрогнуло при виде искренней грусти в глазах серого хищника.

– Вот уж нет! Я не собираюсь так быстро вам это прощать! Следовало сказать мне гораздо раньше, а не наблюдать за тем, как я купаюсь голышом и потом лезть мне в трусики своим… своим языком. К вашему сведению, я вообще не приемлю такое… такое… настолько откровенное…

Внезапно Катя поняла, что совершенно не может больше сердиться и скоро на всю комнату облегченно рассмеется как бывает после удачного розыгрыша. Почувствовав перемену в ее настроении, волк тотчас поднялся и одобрительно фыркнул, а потом тонкое поскуливание раздалось уже почти на кровати, куда зверь на полном серьезе собирался запрыгнуть.

Катя не сдержалась и погладила гостя по мохнатой морде.

– Беги-ка в свой лес, дружочек, или укройся в комнате, что в конце коридора. Увидимся завтра…

Она едва могла сдержать возглас разочарования, когда увидела, что Волк опустил лапы с кровати и отвернулся. «Нет, нет, не уходи, только не сейчас, я не смогу сейчас быть одна… побегу за тобой следом!»

Но Волк и не собирался никуда исчезать, как бы ни так. Волк отлично знал, что эта длинная ночь будет целиком принадлежать ему… как и страстная женщина, что с трепетом сейчас следит за каждым его движением. Волк ликовал…

А Катя успокоенно выдохнула, обнаружив, что серый приятель всего лишь обошел кровать и забрался на нее с другой стороны, всерьез намереваясь устроиться на ночлег рядом с хозяйкой. Теперь они лежали рядом и смотрели друг другу в глаза.

Катя натянула одеяло до самого носа и начала изливать наболевшее:

– Вот послушай, я теперь даже не знаю, как мне к тебе обращаться, как с тобой говорить. Я беспокоилась, когда ты побежал на звуки охотничьего рога, боялась, как бы тебе не причинили вред в лесу, а потом вдруг исчез Веймар. Я стала за него переживать, а он, оказывается, это ты… как все запуталось, это же надо еще уложить в голове, что Веймар и есть волк. Ты меня, правда, сейчас понимаешь, дай какой-нибудь знак.

Волк поднял голову с явным намерением лизнуть Катину щеку, но вместо этого ткнулся прохладным носом в плечо.

– Ну уж нет, не подлизывайся в прямом смысле этого слова. И вот чего ты сейчас добиваешься, ответь? Почему не рискнул прийти ко мне в обычном виде? Думаешь, я не буду ругаться с волком? Ты все просчитал, да? Знаешь, что мне нравятся зверюшки, даже такие лохматые и клыкастые…

К ее великому изумлению и ликованию, хищник покачал головой, со всем соглашаясь.

– Какой же ты у нас умный, красивый – замечательный во всех смыслах. И такой почти деликатный, нежный… И кого же мне теперь больше любить из вас двоих – человека… или зверя?

От такой постановки вопроса Веймар растерялся и тут же насторожился:

«А не начать ли мне ревновать к самому себе, точнее к своей звериной ипостаси? Кто бы мог представить, что моя женщина будет больше благоволить Серому?»

Зато Волк был просто вне себя от счастья, еще бы, хозяйка только что его похвалила и даже совершенно правильно расставила приоритеты. Зато Веймар немедленно остудил его пыл:

«Уж кое в чем ты мне точно не соперник, дружище! Тебе-то, пожалуй, придется ограничиться только облизыванием ручек Возлюбленной. А вот мне, если Боги будут сегодня благосклонны… мне, вероятно, позволят гораздо больше и эту возможность я не упущу, уж поверь мне!»

А Катя даже не представляла, какие споры сейчас ведутся на другой стороне постели, поскольку ее откровенно клонило в сон после всех вечерних перепитий.

– О-о-х… Ну, ты хотя бы достаточно чистый, чтобы забраться в постель к леди… даже если она еще не совсем леди? Ладно, просто лежи смирно и не вздумай приставать с поцелуями… хотя бы до утра…

Уже закрывая глаза, Катя поудобнее взбила подушку и пробормотала, засыпая:

– Я люблю вас обоих, даже не сомневайся, вы оба дороги мне, Веймар – навсегда.

Кажется, только этих слов ему и не доставало для полнейшего выздоровления. К рассвету на мощном теле и следа не останется от недавних «царапин». На рассвете он полностью будет готов к любви во всех наилучших ее проявлениях.