Константин Калбазов - Лютый зверь

– Может, и так. Чего надобно?

– Поговорить без лишних ушей. Совсем без лишних, – с нажимом закончил Виктор.

Купец с пониманием кивнул и направился в дом с выражением крайней досады на лице. Виктор понял все верно и проследовал за ним. Хозяин мимоходом велел накормить гостей чем Бог послал да принести что-нибудь поесть в дальнюю каморку, где он работал со своими записями. Волков догадался, что это не просто каморка с амбарными книгами, в коих учтены все доходы и расходы. Там – самое надежное место для задушевной беседы, чтобы никто ненароком не подслушал их разговор.

Купец никогда не путал дела и хмель. Когда закуски и квас заняли свое место на столе, сразу приступил к делу:

– Говори, чего хотел.

– Это что же, и поесть не дашь?

– Отчего же? Ешь. И я с тобой перекушу. Дел невпроворот, присесть некогда, чего ж о еде говорить? Но время идет, а мне назавтра в путь.

– Понимаю. Тогда сразу к делу. Ватага лихих в округе завелась. Ты как, ничего не слышал об этом?

– Слышал, что на Бурого напали, да тот сумел отбиться, а тати в леса подались. Более ничего не слышал.

– Ой ли?

– Понимаю, о чем ты, – явственно скрипнул зубами Лис, – да только не там ищешь. Давай начистоту. После того как с тобой промашка вышла, я с татями не связывался. А когда ты на княжью службу ушел, и вовсе решил с теми делами покончить.

– А что тогда здесь обретаешься? Что-то не слышно, чтобы ты в Брячиславль перебирался. А ведь там ты на своем подворье останавливаешься.

– Все-то тебе ведомо. Ну да, так оно и есть. Да только… Ну как бы…

– Контрабандой пробавляешься?

– Ладно, начистоту так начистоту. Да, имею я дела с контрабандистами. Но если думаешь тем меня за горло взять, то и тут промашка у тебя выйдет. Такого рода слухи постоянно ходят про всех местных купцов. Большей частью – все правда, но ты для начала возьми нас на этом.

– Это твои дела. Сунешься на границу, попадешься, тогда и поговорим, – хитро подмигнул Виктор, словно намекая: свои-де люди – на месте и сочтемся. – Сейчас у меня порты преют совсем об ином. Покоя мне не дают из-за этих лихих, а у меня свои планы.

– Нешто еще не отказался от затеи с мануфактурой?

– А с чего мне отказываться? Серебра для этого в достатке, только времени совсем нет. А тут еще за этими гадами бегать.

– Выходит, за горло взял воевода?

– Это точно. Так что помогай.

– Дак сказываю же, не ведаю.

– Слушай сюда, Лис. – В скрипучем голосе Виктора что-то неуловимо поменялось, и купец безошибочно определил: шутки и пустые разговоры кончились. – Ты в этом деле замарался в свое время по самую маковку. Поэтому веры у меня к тебе ни на полушку. Если сам с татями повязан, говори сейчас. Слово даю, тебя не трону – лишь на этот раз, он же последний. Только ватагу перебью. Ты знаешь, мне закон переступить – что высморкаться.

– Вот тебе крест, не связан я с татями.

– Пока верю. Кто связан?

– Не знаю.

– Тоже верю. Думаю, знать ты не можешь. Но ведь догадываться-то догадываешься. Значит, так. Имущество того купца отойдет в казну, а потом будет выставлено на продажу. Воевода благоволит мне, так что обещаю. Попрошу, чтобы оно в твою пользу ушло.

– Не надо. Эдак сразу на меня все укажет. Лучше сам выкупай, а мне передай заботу о нем. О том, что у нас с тобой дела, все ведают, так что никто дурного не подумает.

– Нешто не свяжут одно с другим? Ватагу-то я изловлю.

– Если все тишком сделать, то ладно получится. Поначалу взял ватагу, они указали на купца, чего только не случается.

– Ну ты и жук! «Ничего не ве-едаю».

– Дак и не ведаю. Догадываюсь, но как ту догадку разгадать, ты уж сам думай.

– Ладно, выкладывай.

– Есть тут один купец, Истома. Он, как и многие, между делом контрабандой пробавляется. Но есть у него что-то очень мне знакомое, некий избыток товара, отчего не так за цену ломится, легче как-то… Одним словом, больно на меня самого похоже. В разговоре пару раз что-то эдакое улавливал. Как объяснить, не знаю, но если и есть купец, повязанный с татями, то это Истома, иных в Звонграде не ищи.

– Так откуда у него дармовой товар, коли нападение не удалось-то? С чего бы ему не так ломиться?

– А ты чего на Большой тракт пялишься? Иных дорог нет? Ну сунулись один разок, получили по зубам, да опять ушли в сторонку. А пораньше и вовсе могли в ином месте обретаться, тут-то Струк куражился.

– Ладно. Стало быть, Истома.

– Никак самого решил сцапать? И думать не смей. Мало ли, вдруг я ошибся, и что тогда?

– Что предлагаешь?

В ответ Лис дернул за веревочку. Почти незаметно дернул, но через несколько секунд дверь отворилась, и заглянул парнишка из дворни.

– Позови Зайца.

– Слушаюсь, – тряхнул лохматой головой парень и тут же исчез.

– Давно спросить хотел. По себе помощника подбирал, что ли? Ты – Лис, он – Заяц.

– Само как-то получилось.

– А он зачем в наших делах?

– Он при мне то же, что и Любим при Истоме. Возьмешь его – все дела купца вызнаешь. Только времени тогда у тебя останется чуть. А Заяц точно знает, где его можно прихватить, да так, чтобы по-тихому. Дальше – дела твои.

– Да, Лис, ты особо-то губу не раскатывай. Все сделано будет мною, так что тебе – только треть. Две трети мне и моим людям отойдет. Коли ты открыто свидетельствовал бы, то наоборот. Но ты ведь хочешь тишком пройти.

– Да понял уж, – махнул рукой купец.

Правда, в то, что это и есть вся его выгода, Волков ни разу не поверил. У Истомы, поди, и свои каналы контрабанды имеются, которые Лис быстренько приберет к рукам.

После посещения Отряхина все закрутилось с такой скоростью, что только и успевай поворачиваться. Любима прихватили, когда он в темноте подходил к дому одной вдовушки. Он ее навещал два раза в неделю, сегодня выпал как раз один из этих дней. До утра, а то и до обеда его никто не хватится. А потом – пока сообразят, что к чему, пока то, пока се… Одним словом, сутки в распоряжении Виктора имелись.

Короткий допрос, проведенный в поле, тут же принес плоды. К радости Виктора, особо стараться не пришлось, мужик с виду был хоть и крепок, да оказался хлипковат. Прав оказался Лис, вот у кого глаз – алмаз! Только действовать нужно быстро.

Ватага обреталась в тридцати верстах от Звонграда, в одной из долин невысокой горной гряды. Вход в долину один, по узкому краю у бурного потока реки. Весной или после ливневых дождей нечего и мечтать выйти оттуда или попасть туда – поток протекал по расщелине, между двумя отвесными скалами. Долина была средних размеров, не больше версты в длину, а в ширину и того меньше. На склонах, там, где нет деревьев, можно пасти стада. Одним словом, отличное укрытие. Только для проживания не очень подходящее.