Фантастика 2026-111 - Сергей Витальевич Карелин

Сам сделал несколько шагов назад, выпуская гоблиншу вперёд себя. Её пулемёты, снаряжённые свежими лентами, загрохотали, выпуская рой свинцовых светлячков. Я же схватил Нахх и затащил её в центр круга, где сжались в комочек наложницы Хасана. Я обхватил японку за талию и наклонил к земле, будто мы танцуем танго и я собираюсь её поцеловать.

— Ч-ч-что? Прямо с-с-сейчас? — с округлившимися раскосыми глазами спросила она, подумав о том же самом.

— Ага, размечталась, — буркнул я, перенося в руку зелье маны.

Зубами вырвал пробку и влил жидкость в распахнутые от удивления губки.

— Закрой нас, как своих людей в катакомбах! Сейчас! — крикнул, отпуская японку, и повернулся к тварям.

Один красноглазик как раз опасно приблизился к Агнес. Ударом молота опять отшвырнул его подальше.

— В круг! — крикнула Нахх.

И мы сбились кучнее. Кроме Хасана. Он ни хрена по-русски не понимал. Поэтому пришлось дёрнуть за шкирку, чтобы его султанская задница оказалась под действием защиты японки. В ту же секунду от врагов нас отделил серебристый барьер в виде цветочного бутона.

Враги тут же начали дубасить огромными кулаками по лепесткам, отчего барьер задрожал и подёрнулся рябью.

— Я долго не продержаться! — крикнула японка с перекошенным лицом. Она стояла в центре нашего маленького круга, вскинув руки вверх. Два потока лунного сияния текли вверх, переходя в барьер.

— Продержаться! — рыкнул я так, что у неё сразу прибавилось сил. — Запускай их по одному!

Повинуясь моему приказу, один лепесток отлетел и внутрь пролезли сразу двое.

Блин, сказал же по одному.

Одного взял на себя Хасан, а второго — я. Топором сделал ему подсечку и уронил оземь. Тут же насел сверху, прижав коленями руки. Осман краем глаза видел, что я делаю. Двумя ловкими ударами сабель он направил противника сначала в одну сторону, затем в другую. Ноги японца запутались и тот упал. Хасан и его прижал к земле.

— Гоша! — крикнул я.

Паук подскочил ко мне и щедро напихал в лицо монстру паутины. Затем подскочил к противнику османа, но тот уже справился сам. Врезал кулаком в челюсть ниндзи-токсикомана, и в тот же миг его рука превратилась в поток песка, мигом забившего дыхательные пути врага. Вскоре перед нами лежали два высохших и скукожившихся трупа. Из их ртов вышли струйки красного пара и растворились в воздухе.

Мы с османом обменялись короткими кивками.

К тому времени твари умудрились пробить один из лепестков, и внутрь влезли ещё двое, прежде чем Нахх смогла закрыть брешь.

Альфачик с Гошей первыми приняли удар на себя. В одного вторженца-токсикомана врезалась молния. Она била его достаточно долго, чтобы он рухнул, сотрясаясь в судорогах. Хорошо хоть электричество действует на этих ублюдков. Второй кинулся к Нахх, но его ногу опутала паутина, и он упал. Паук тут же подскочил к нему и принялся заматывать в кокон.

Однако тварь разорвала путы и отбросила паука. Но тут уже я подскочил и сунул ему в рот зелье морозного взрыва. Коротким ударом в подбородок заставил челюсти сжаться, разбив колбу. Лёд вспучился голубым цветком с рваными лепестками и закупорил глотку монстра. Со вторым в это время расправился Хасан.

Я с удивлением обнаружил, что тренировки Сергея Михайловича дали свои плоды. Враг явно был сильнее нас, но мы быстро сработались. Особенно если учесть, что Хасан не понимал ни по-русски, ни по-японски, а сражались вместе мы впервые. На следующей троице прорвавшихся врагов я уже буквально спиной чувствовал спину боевого товарища. Да и остальные спины, честно говоря, тоже.

Даже Агнес внесла свою лепту. Пока я отвлекал одного противника на себя, она забралась ему на спину, отбросив пулемёты, и сунул в пасть руку. Зелёные пальчики гоблинши тут же заполнили рот врага и вылезли через нос. Он пытался её скинуть, но она использовала Инсект на полную катушку, пружиня от земли и барьера, как надувной мячик.

Дальше всё пошло как по маслу. Чем меньше становилось врагов, тем проще Нахх было удерживать барьер и пропускать их по одному к нам внутрь.

Под конец остался всего один враг. Самый крупный.

— Исама… Мой самый верный воин… — с тоской произнесла японка и закрыла глаза, чтобы не видеть, как мы с ним разделываемся.

Что поделать? Либо он, либо мы.

К слову, с ним пришлось повозиться. Меня он по пояс в землю втоптал, а потом принялся за Хасана. Тот то и дело терял свои конечности, превращал их в песок и тут же возвращал обратно. Но в конце концов и этого врага мы одолели совместными усилиями. Когда я выбрался из земляного плена, Альфачик подкрался сзади к монстру и лёг. Я подскочил и толкнул Исаму. Отступая, он споткнулся о Лютоволка и рухнул на спину.

Тут же подскочили мы с Хасаном и прижали его руки к земле. Гоша мигом оказался над грудью врага и напустил ему паутины в рот. Нам пришлось как следует попотеть, чтобы удержать бывшего ниндзя. У меня из рук аж снова чёрная паутина проросла в землю, припечатывая руку твари.

Вскоре всё было кончено. Нахх присела возле тела и закрыла глаза мёртвого соклановца.

— И что теперь? — тихо спросила Агнес, оглядывая поле боя.

А смотреть там было уже не на что. Кучи тел мёртвых османских солдат заполняли пространство бывшего лагеря. Большинство обгорели до неузнаваемости. Даже угли уже потухли, только кое-где курился дымок. От здания, в котором мы укрылись, остались только обломанные зубья стен.

Кусок земли, на котором мы сражались с японцами, был весь покрыт рытвинами и воронками от ударов. Бой вышел столь долгим, что у меня гудели руки, а сил почти не осталось. Молот и топор вибрировали от натуги. Я даже вышел из Инсекта, чтобы сэкономить остатки сил, и выпил сразу три зелья для восстановления маны.

Я столкнулся взглядом с османским генералом. Он, только что с облегчением улыбавшийся, одним прыжком разорвал между нами расстояние на несколько метров. Спасённые наложницы спрятались за его спиной, а в его руках блеснули сабли. На мятой золотой броне засияла османская вязь. Хасан решительно произнёс:

(осм.) — Русский воин, я благодарю тебя за спасение моих женщин. Но я знаю, зачем ты здесь. Чтобы убить меня и остановить вторжение наших войск. Сам видишь, от нашего войска мало что осталось. Чтобы завершить дело, осталось лишь убить меня. Но не бывать этому! Клянусь, если ты поднимешь на меня оружие,