Михаил Влад - Войны технологий
– Ну, я надеюсь, там не все так страшно, как вы себе представляете.
Охранявший ее человек осторожно подсел и, взяв одеяло Элли по бокам, потянул его вниз. Руки невольницы высвободились, бюст обнажился. Лицо здоровяка выразило удовольствие при виде красивой упругой груди девушки. Он помог ей сесть.
Элли тут же бросила взгляд назад, в кабину пилота. Там находился только сам пилот, рядом никого не было. Стало понятно, что в вертолете они летят втроем.
В сознании Элли всплыл разговор с Алексеем в ресторанчике:
– Элли, ты такая же особенная, как и я. Ты гораздо сильнее и умнее любого другого обычного человека, просто ты никогда не пользовалась своими способностями.
– Но если бы я и вправду была очень сильной, то, наверное, могла бы поднимать очень тяжелые вещи. А я в этом сомневаюсь.
– А ты пробовала когда-нибудь поднять действительно тяжелую вещь?
Элли задумалась и ответила:
– Нет. Может, ты и прав. Но как мне убедиться, что я сильная?
– Придет время…
Время пришло.
Элли решила попытаться взять под контроль вертолет. Если ее до сих пор не убили, а, значит, этого явно не собирались делать в воздухе, следовательно, была возможность рискнуть разве что попаданием назад в кокон из одеяла.
Здоровяк уже сидел на прежнем месте, не скрывая своего любования телом Элли. Оружие лежало на его кресле в стороне.
Зацепившись руками за сиденье, Элли поджала ноги под себя и резко их выпрямила, надеясь попасть ударом в голову охранника.
Она промахнулась. Громила оказался ловким. Он инстинктивно подал голову назад, и ноги девушки, не достигнув цели, упали на его широкие плечи. Здоровяк тут же, схватив Элли за лодыжки, отшвырнул ее в сторону. Тело девушки развернуло на девяносто градусов, и она снова оказалась в лежачем положении.
Вот тебе и «особенная»!
– Какие-нибудь проблемы? – осведомился пилот.
– Да девица брыкается – ничего особенного, – цинично осклабился охранник. Придется ее снова укутать, а жаль – мне нравился вид.
Детина, как и сказал, снова плотно завернул Элли в одеяло.
– Так надежнее будет, – сказал он сам себе.
– Через две минуты садимся, – предупредил пилот.
– И что тогда? – спросила Элли.
Губы ее охранника растянулись в игривой улыбке.
– Пойдем прогуляться, – ответил он.
– Куда? Уж не собираетесь ли вы…?
– Успокойся, это будет довольно мирная прогулка голыми ногами по голой земле, – усмехнулся охранник.
Так и случилось. После посадки громила раскутал Элли и, угрожая автоматом, вытолкал наружу. Пилот остался в вертолете, он получал какое-то сообщение по рации.
Шел дождь и дул пронизывающий ветер.
– Вперед! Шевелись! – прикрикнул на Элли ее страж.
Используя автомат, он толкал девушку вперед, и Элли ничего не оставалось делать, как идти, подчиняясь грубой силе. Шансы выжить здесь, в пустоши, довольно далеко от города у нее были минимальны, и она уже смирилась с этим.
– Что вы собираетесь делать?! – спросила Элли, напрягая голос.
– Ты так и не поняла, малышка?! – раздался голос громилы за спиной. – Не жилец ты уже!
Элли не боялась смерти. Но умирать так, обнаженной, в чистом поле было очень унизительно. И она заплакала, закрыв лицо руками.
– Стой!
Элли остановилась.
– Развернись!
Повернувшись лицом к своему палачу, Элли увидела, как тот целится в нее из автомата. Рядом с охранником стоял и пилот – в темноте был виден лишь его темный силуэт.
Пилот специально пришел, чтобы своими глазами увидеть, как все произойдет!
– Давай, Герберт, кончай ее быстрее. Сделай это безболезненно, – обратился пилот к громиле.
Элли опустила влажные от слез веки, не желая встречать смерть с открытыми глазами.
Дождь усилился, но несчастная этого не чувствовала. Ее тело стало совсем мокрым и гладким от воды. Она стояла вся напряженная, обняв себя руками.
Скорее бы уже это кончилось.
Но выстрела все не было.
Почему он медлит? Или он выстрелил, и я уже умерла? Странно, я ожидала светлого коридора и все такое прочее.
Решив, что она все-таки пока жива, Элли открыла глаза.
Перед ней лежал мертвый Герберт с перерезанным горлом, а пилот вытирал окровавленное лезвие ножа о его тело.
Мужчина взглянул на Элли.
– Не бойся меня, я твой друг, – сказал он.
Сняв с убитого накидку, незнакомец подошел к Элли и набросил ткань на нее.
– Я не знаю, как благодарить своего спасителя и… нового друга, – искренне сказала Элли. – Я даже не знаю, как вас зовут, мистер…
– Кейт, просто Кейт, – представился пилот.
* * *7 октября, 2 часа 35 минут ночи.
– Ну что, согреваешься помаленьку? – спросил Кейт Элли, поправляя одеяло на ней.
– Угу.
Они снова летели над ночным Далласом, только в этот раз Элли почти не боялась за свою жизнь, да и городских огней внизу было поменьше.
– Мы летим домой? – спросила Элли.
– Не совсем.
– Но мне нужно домой – там одежда, тепло и, вообще, мне завтра на работу.
Кейт, казалось, растерялся немного, затем сказал:
– Видишь ли, Элли… тут одна проблема: тебе нельзя домой ни в коем случае. Твой… э… друг убил у тебя дома одного из наших… – Кейт сделал небольшую паузу. – В общем, у тебя дома труп.
– Нечего было меня похищать. А, главное, зачем? Я ведь так поняла, что и ты, Кейт, – человек «Като».
– Да, я – представитель «Като». И тебя действительно сначала хотели ликвидировать…
– Ликвидировать?!
– Ты общалась с русскими, а затем согласилась на них работать, выкрасть информацию, принадлежащую корпорации, а затем уехать в Россию, – сказал Кейт.
– Но я…
– Знаю, уже знаю: как только мы приземлились в пустоши, из корпорации пришло опровержение твоих намерений. Но ситуация была на самом деле намного сложнее. Герберт с другими ребятами, которых уложил твой приятель, были агентами русской корпорации. Так что пришлось действовать быстро.
Элли была в полной растерянности. Она шмыгнула носом и спросила:
– Не пойму я что-то, а как же «Като» могла узнать о моем согласии сотрудничать с русскими, если я такого согласия никогда в жизни не давала?
– «Като» узнала – от русских. А откуда русской корпорации стало об этом известно – лучше спросить твоего дружка Алешу.
В черном небе сверкнула очередная ослепительная молния.
С какой бы стороны Элли не смотрела на всю сложившую ситуацию, никакого другого объяснения, кроме предложенного Кейтом, она найти не смогла.
Элли почувствовала себя совсем неважно. Неужели ее любимый Алексей предал ее? Неужели все, что было между ними, – средство вербовки? Элли внезапно стало холодно, а все внутри заполнила пессимистичная пустота.