Андрей Буторин - Работа над ошибками (Puzzle)

Сиреневый туман завертелся спиральной воронкой, всасывая в себя Вселенную. Алексей снова чувствовал свое тело, но оно, подхваченное мощным водоворотом, не подчинялось ни мысленным, ни мышечным усилиям… Рядом промелькнуло испуганное лицо Кольки, затем — его почему-то босые ноги. И неожиданно, как хлопок — только беззвучно, все стихло.

Сиреневый туман стал совсем прозрачным. Прямо перед собой сквозь легкое пурпурное марево Алексей увидел знакомую пещеру из мира Илмы — он даже разглядел освещенный солнечными лучами выход. Слева — поднимались к металлической двери бетонные ступени «серого» мира. Назад Алексей даже не стал оглядываться — настолько тянуло оттуда отвратительной вонью Рега! Зато справа… Алексей инстинктивно схватил за плечи стоящего рядом Кольку. Справа, из какой-то совершенно могильной темноты к ним тянулись руки! И лишь через пару секунд за руками показалась голова, а потом и все остальное. Перед Алексеем с Колькой стоял… Иван Валентинович Спиридонов!

Можно задумываться о будущем, можно вспоминать прошлое, можно переживать настоящее… Нельзя только до конца понять: а что же оно такое — Время, связывающее все эти понятия неразрывной цепью. Впрочем, почему неразрывной? Просто потому, что так легче думать? Потому, что это если и не объясняет суть Времени, то по крайней мере втискивает его хоть в какие-то логические рамки… Но разве могут для Времени быть какие-то рамки, какие-нибудь границы? А связь Времени с Пространством? Может, это вообще одно и то же, только в разных ипостасях?

Как бы ни бились философы и ученые над разгадкой тайн Времени, для простого человека вряд ли когда-либо станет доступным его понимание, даже не понимание, а хотя бы осознание в какой-нибудь — пусть даже приблизительной — мере…

Иван Валентинович Спиридонов был простым человеком. Говоря откровенно, он никогда в своей жизни не задумывался, что такое Время. Сама постановка этого вопроса его просто удивила бы, настолько очевидным казался на него ответ! Было вчера, есть сегодня, будет завтра — чего тут мудрить? Да и о Пространстве не сильно задумывался Иван Валентинович: что-то далеко — что-то близко, что-то высоко — что-то низко…

И вот — все оказалось не совсем так просто, а точнее — совсем не так просто! Мир если не перевернулся теперь в глазах Спиридонова, то уж точно перестал казаться простым! И, что самое интересное, Иван Валентинович не только не испугался этого, а напротив — заинтересовался и даже попытался делать некие умозаключения и выводы. И, если с пространственными парадоксами он более-менее разобрался, то Время, а тем более «больное» Время «серого» мира сыграло с ним совершенно непонятную шутку.

Иван Валентинович стоял на проезжей части улицы, уперев в бока руки и поджидая быстро надвигающийся на него задом автомобиль. Конечно, было жутковато, но за исполнением «фокуса» наблюдали Алексей с Илмой, поэтому Спиридонов не хотел смалодушничать. Лишь когда кузов «микроавтобуса» подлетел к нему вплотную, Иван Валентинович непроизвольно зажмурился. Удара он не почувствовал, зато появилось ощущение падения, точнее — полета… Моментально открыв глаза, Спиридонов увидел, что падает на деревья. Инстинктивно ухватившись руками за сук, мелькнувший перед глазами, он понял, что висит на березе. Обыкновенной, земной березе! А вокруг шумел листвой и ветвями такой же родной и обычный земной лес.

Спиридонов огляделся и даже присвистнул: он находился совсем недалеко от горного кряжа с Чертовой пещерой, откуда совсем недавно началось это странное путешествие! «Эк меня вышибли, — подумал участковый, — как пробку из бутылки!» Он быстро спустился с березы на землю и призадумался.

Странно, думал он, почему я не появился в той же точке, откуда начался наш переход? С другой стороны, и выбили «на той стороне» меня на определенном расстоянии от «точки входа»… И, похоже, эти расстояния-то одинаковые! Значит, не обязательно «прыгать» из мира в мир только в вершинах треугольников? Или это произошло из-за столкновением с автомобилем, едущим задом-наперед? Впрочем, чего гадать? Надо назад, к ребятам!

Приняв такое решение, Спиридонов зашагал к выходу из леса — в сторону горного кряжа. Уже через несколько шагов у него появилось какое-то неясное тревожное чувство. Что-то было не так… Непонятно — что, но не так… Наблюдательность была неотъемлемой частью Ивана Валентиновича, ведь он был все-таки милиционером, к тому же — сельским жителем, поэтому подсознательно, интуитивно он ощущал какую-то неправильность происходящего, хотя и не мог пока осознанно пояснить, в чем эта неправильность заключается. Хотя… Взглянув на небо, Спиридонов увидел, что все оно затянуто сплошной серой облачностью, и вообще — было довольно прохладно. Но ведь всего пару часов назад здесь стояла ясная, солнечная погода! Впрочем, это же Север… И тут, выходя уже из леса к подножию горы, Спиридонов замер, уставившись на землю…

Это было место их последнего привала. Вот здесь, на пенечке, сидела Илма, здесь — Алексей, а вот тут, возле ольхового куста, он, Спиридонов, прикопал, поддев ножом дерн, послеобеденный мусор… И этот кусок дерна был сейчас пожелтевшим! Но ведь прошло два — от силы три часа! Трава была абсолютно зеленой, это Спиридонов отчетливо помнил! А теперь, судя по ее виду, прошла как минимум неделя, а то и дней десять, со времени их обеда! Не доверяя глазам, Иван Валентинович приподнял пожелтевший кусок дерна и увидел кусок совершенно размокшей газеты и заплесневелую шкурку колбасы.

— Мать его ети! — пробормотал Спиридонов. — Это ж как меня швырануло!

И тут он с ужасом понял, что все эти дни, пролетевшие для него за одно мгновение, Алексей с Илмой провели в чужом мире! И Колька, самое главное — Колька не найден! А может, они уже вернулись?

Спиридонову очень захотелось броситься бегом домой, в Никольское, чтобы проверить эту вспыхнувшую вдруг надежду! Но он быстро осадил себя, понимая, что, пока он доберется назад, пройдет очень много времени, которого и так потрачено уже столько впустую — в прямом смысле этого слова! И потом, если окажется, что Алексей не возвращался, что Колька не найден — как он все это объяснит дома? Там и так все, наверное, поставлено уже на уши фээсбэшниками, а если он им начнет заливать про треугольники, иные миры, пропавшее время, текущее вспять… Спиридонов даже поежился, представив эту картину. Дурдом обеспечен, если не хуже… Нет, надо лезть снова в этот сиреневый кисель!

Иван Валентинович буквально взлетел по пологому склону на вершину горы. Взлетел — и замер, ошарашено уставившись вниз: никакого тумана больше не было — ни сиреневого, ни простого! Спиридонов бессильно опустился на колени, тяжело дыша. Впервые за долгие годы он находился в полной растерянности — он просто не знал, что теперь делать. Дрожащими руками он достал сигарету, с трудом — поскольку ломались спички — прикурил ее и, пуская из ноздрей густые клубы дыма, невидящим взглядом уставился на скалистые склоны горы.