Марик Лернер - Дорога к новой жизни

В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, вошла Черепаха.

— Пойдем, посмотрим, где кормить будут? — сказала она мне.

Я нехотя поднялся и посмотрел на вещи.

— Вы идите, — сказал Следак, — а я дверь закрою и спать буду.

Столовая находилась на первом этаже и меньше всего напоминала единственный удостоенный моего посещения кабак в зоне. Никаких полутемных помещений и привинченных к полу табуреток во избежание кидания в оппонента. Большие стеклянные окна, тоже, кстати, интересно, наверняка собственное производство стекла имеется. В славянской зоне стекла — дорогое удовольствие. Пластиковые столы со стульями и стойка, где выставлены блюда. Можешь подходить с подносом и набирать разных салатиков и закусок. Что-то серьезное варится-жарится за дверью на заказ. В конце стойки сидит кассир, увлеченно протирающий грязной тряпкой разобранный пистолет. Прежде чем уйти не расплатившись, подумай, нет ли у него еще одного под рукой. А так, больше всего похоже на обычную заводскую столовую, только всего пара посетителей имеется.

— Устроились? — спросил по-русски кассир, продолжая протирание деталей. — Особых удобств нет, но обычно и не требуется. Туалет с душем в конце коридора один на всех. Умывальники тоже там. Тут живут те, кому домой добираться далеко, а в казарме оставаться нет желания. Город оплачивает три дня. Зимой обычно пустота, на перевалах стоят заставы, а всех временных распускают. Меня Нисим зовут и я здесь хозяин, — пояснил он.

— А как можно потерять колено? — с недоумением спросила Черепаха.

Нисим побагровел и с хохотом скрючился на стуле.

— Ой, извини, — сказал он, отсмеявшись. — Сразу видно пришедших издалека и ничего не понимающих в наших легендах. Даже местные давно в курсе. Колено, в смысле поколение, это только по-русски одинаково звучит. Мы и есть потерянное для Земли поколение.

Вещи можете спокойно оставлять, у нас не воруют. Прямо при гостинице живет семейка домовых. Муж, жена и двое малолеток — следят за этим.

— Так много? — удивленно спрашиваю.

— Дом большой, работы много. Всем есть чем заняться. Вечером наползут, будет и гулянка и выпивка. Здесь часто мероприятия организовывают, цены невысокие. Если не хотите в толпе, можете сейчас своих товарищей позвать и поесть. На всякий случай и вышибала имеется. Вы должны были видеть во дворе — орк. С дубинкой обращается просто загляденье, — намекающее сообщил он. — Еще ни одного трупа не было.

На вопросы отвечаю пока никого нет. — Он вышел из-за стойки и уселся напротив нас, поставив на стол две поллитровые кружки с пивом. — Угощайтесь. Вы первые, кто пришел из другого района, где люди проживают. Самому интересно, не платили бы от Города, поселил бы бесплатно. Обменяемся информацией?

— Нам бы не хотелось, чтобы это стало широко известно, — попросил я. — Пока, во всяком случае.

— Что у вас с больницей? — одновременно спросила Черепаха.

— Что вы пришли с севера все равно скоро многие узнают, — ответил Нисим. — Не так уж нас и много, чтобы в подобном деле тайны имелись. Непременно расскажет не один, так другой. Не Дов, так официант. Но если не хотите, никому не скажу. — Он улыбнулся. — Пока.

А про больницу... С самого начала развернут полевой госпиталь, мы его с Земли притащили. Может принимать до 500 пациентов в день, но это по максимуму, до сих пор столько не требовалось. До ста коек для лежачих больных и полсотни для реанимации. Если уж совсем паршиво — к эльфам, но это очень и очень дорого. Есть операционные, реаниматорская, изолятор, родильное отделение, детская палата, рентген и аптека. Там половина средств из местных растений от леших. Они на этом специализируются. Регулярные поставки из леса. Больше им предложить нечего, кроме древесины, но егеря рубить деревья не позволяют. Бзик у них на этой почве. Вполне понятный, впрочем. Все кругом свели, кроме ихнего леса, только теперь люди начали сажать и других заставляют. Поэтому и дружба у нас такая замечательная.

Антибиотики свои производим и мак опиумный выращиваем и как обезболивающее, и как наркоз. Работает в больнице примерно 250 человек, включая 40 врачей и специалистов, 20 медсестер и несколько фельдшеров. В свое время притащили много тонн разного медицинского оборудования, но многое быстро сдохло, пока разобрались что к чему. Здесь в долине три места, где постоянно импульсы электромагнитные выдают. Чем дальше от озер, тем сложнее. Все моментально перестает работать. Спасибо оборотням-собакам, научили экраны ставить, но это годится только для стационарного оборудования. Комнату или двигатель закрыть можно, но все это проблематично. Проще вырубать по графику. — Он вопросительно посмотрел на нас.

— А, — ответила Черепаха, — на реках та же история. Пятьдесят километров в любую сторону от реки и электроника не работает. Или работает, но до первой аномалии, или плохо работает, или прекрасно работает — никогда не угадаешь.

И в Нахаловке ничего такого нет. Обычная операционная с двумя хирургами, пяток медсестер. С лекарствами большая проблема. Завозить с Земли очень дорого, а свое производство в основном самые широкоупотребительные лекарства. Аспирин, там, пенициллин, болеутоляющие... В Славянске больница побольше, но тоже не ах. Зато есть несколько человек меченых, — Дан кивнул понимающе, — они прекрасно вместо рентгена работают, а один вообще операции делает как этот... хилер. Без всяких инструментов. Я с ним работала и хотела бы взглянуть на здешних врачей. Может быть, поработать в больнице. Мы все равно раньше весны назад не пойдем.

— Это без проблем, — отмахнулся Нисим, — если действительно можешь, сведу тебя с кем нужно. Ценное умение.

— Что за временные служат в армии? — спрашиваю.

— Так постоянно держать под ружьем армию слишком дорогое удовольствие. Есть несколько небольших кадровых частей — горнострелковые роты, минометы, горная артиллерия, разведка и снабжение. В 18 лет приходит повестка, и два года служишь. Женский пол добровольно. Все остальные мужчины с 16 до 60 считаются военнообязанными и призываются по графику или в случае каких-нибудь осложнений. Таким платят минимум, чтобы на сигареты хватало. Тоже самое и для местных, входящих в Федерацию. У них имеются собственные ополчения, но кто хочет, служат в совместных подразделениях. Добровольцам огнестрельное оружие выдают пока в армии. Многих привлекает. Индейцы, те сами по себе. В мирное время мы к ним не лезем, они тоже в своем районе живут. В военное — общее командование. Вначале все больше каждый за себя был, но как вырезали крысы несколько отдельных поселков, пришлось договариваться. У нас тут амиши были, Новый светлый путь — секта такая из разряда давайте всех обнимем. Всех перебили. Доброе слово хорошо, когда у меня есть пулемет, а у соседа нет. Вот так и живем. У каждого дома оружие и постоянно стычки. Так что регулярно служим, а в случае набега поднимают всех.