Турецкий. Цейтнот - Андрей Лучиновский

– И куда мне дальше идти? Впереди же ничего нет.

– Есть. Сейчас увидишь.

Пройдя несколько десятков шагов вперёд, я упёрся в шершавую каменную стену.

– Ну и?

– Присмотрись внимательней, Кира.

Сфокусировав взгляд на преградившем мой путь монолите, я с интересом начал изучать его поверхность. И сразу же заметил на нём сеть мелких прожилок, складывающихся в подобие знакомого мне с детства узора.

– Вот тут-то я и застрял прошлый раз. Тебе это ничего не напоминает? – поинтересовался Рысь.

– Похоже на грифона, герб Мехметов.

Едва я это произнёс, как позади послышался хорошо знакомый мне звук – лязг автоматных затворов.

– Ну вот ты и попался, – раздался гортанный голос с явным восточным акцентом, – Не думал, что ты наберёшься наглости сюда вернуться.

Я медленно повернулся, внутренне приготовившись откатить время.

– Хмм… – передо мной стояло несколько вооружённых людей, среди которых выделялась фигура крепкого ещё на вид старика с жидкой бородёнкой, – Ошибочка вышла, ты не тот, кого я ожидал тут увидеть. Да что ж вы все сюда повадились?

Вопрос был явно риторический, поэтому я решил промолчать. Судя по словам эфенди, он ожидал увидеть на моём месте Лёню.

– Убейте его, – бросил он своим людям.

Ах ты ж козёл старый. Да я тебе бороду без наркоза выщипаю.

Хлопок!

Прыжок на две минуты назад

Я сел возле входа, привалившись спиной к каменной стене и стал ждать. Пара минут ожидания тянулась очень медленно, но в итоге я всё равно услышал уже знакомую мне фразу:

– Ну вот ты и попался.

– Здравствуйте, уважаемый эфенди, – вместо силового решения, я решил попробовать дипломатию, – Мне кажется, что фамилия Турчаниновых вам хорошо известна?

Старик явно замешкался с ответом, сверля меня подозрительным взглядом. Мне пришлось показать ему пустые руки, чтобы обозначить свои мирные намерения.

– Поговорим?

По знаку эфенди, его люди окружили меня полукольцом, не спуская с меня глаз. И автоматов.

– Ты кто такой? – спросил старик.

– Я-то? – чтобы представиться, мне пришлось встать на ноги, – Княжич Кирилл Турчанинов, праправнук Омера Мехметоглу.

Эфенди так пристально всмотрелся в моё лицо, что у меня возникло жутковатое ощущение – старый пенёк старается заглянуть в мою душу. Чтобы прогнать противное чувство невольного страха, я встряхнул головой и мысленно сказал:

– Лёня, я чего-то мандражирую. Это не к добру, так что будь готов.

– Ты сам выбрал разговор вместо того, чтобы всех их убить. Давай, Кира, морочь ему мозги дальше.

Я снова переключился на реал. Старик застыл в глубокой задумчивости, а затем жестом показал охранникам, чтобы те опустили оружие.

– И чем же ты докажешь родство с моим родом? Учти, если то, что ты мне сейчас сказал окажется враньём, то отсюда уже не выйдешь. Тебя вынесут, – он сделал небольшую паузу, – И скорее всего мелкими частями.

– С твоим родом? – саркастично переспросил я, ухмыльнувшись, – Насколько я знаю, это именно ты представитель побочной ветви рода Мехмет, причём не самой сильной.

Мог бы и уважение ко мне проявить, так нет же, сразу на ты. Ну тогда и мне плевать на уважение.

– Поэтому очень глупо с твоей стороны угрожать мне смертью, – продолжил я, добавив в голос металла, – Во-первых, если я лгу, значит имею за душой то, что поможет мне вас убить прямо здесь и сейчас, а во-вторых – если я сказал правду, то угрозы в мой адрес и вовсе становятся бессмысленными.

– Звучит довольно логично, но слишком самонадеянно, – немедленно парировал Кальдерон, – Не сомневайся, юноша, у меня есть действенные средства против самозванцев.

– Если ты про амулет, убивающий любого чужака при входе в хранилище, то поверь – он тебе не помощник, как видишь я уже здесь. И я лично знаю как минимум ещё одного человека, который проник сюда даже не будучи потомком Мехметов. Ты постарался его убрать позже, причём, вместе со мной и моей сестрой, а я, знаешь ли, не люблю, когда меня убивают, да ещё и неожиданно. Ты не задумался, старик, почему у тебя ничего не вышло?

Эфенди задумчиво пожевал губами, неотрывно глядя в мои глаза, и внезапно рассмеялся:

– Тебе просто повезло, гяур [17]. Я допустил ошибку. Надо было проследить за вами до вашего логова и убить вас уже там.

– Уважаемый эфенди, может хватит пустопорожних разговоров? Лучше скажи мне, какие доказательства тебя удовлетворят? Если я просто откачу время назад, как во время твоего покушения на мою жизнь на шоссе, то ты ведь этого даже не заметишь. Может быть хватит моих колец?

– Внешний вид колец легко подделать, – ответил эфенди.

– Тогда что? Может быть анализ крови?

– Вряд ли, – Кальдерон покачал головой, – Это не решение вопроса, ты можешь оказаться всего лишь очень дальним родственником. Как говорят у вас в Румее, седьмой водой на киселе.

– Ну что ж, эфенди, по всему выходит, что мы с тобой зашли в тупик.

Вместо ответа тот сделал маленький шаг вперёд. Я уже было приготовился к откату времени с последующей атакой охранников джетами, но Кальдерон, неожиданно подмигнув, поманил меня рукой.

– Подойди поближе. Ты был прав насчёт моих возможностей, я не могу повелевать временем. Зато я помню всё, что было до прыжка, если соприкасаюсь в это время с истинным носителем дара Мехмет.

Твою ж мать, ещё один уродец типа меня и Даны? Только этому нужен непосредственный контакт. Ну что ж, в данный момент эта аномалия весьма кстати, потому что сильно упрощает процедуру моей идентификации.

– Прошу прощения за любопытство, и с кем же ты, старик, прыгал? Насколько мне известно, мой отец никогда не покидал пределов истинной Румеи, а дед умер… – внезапная мысль заставила замереть меня с открытым ртом.

А ведь не так уж давно он и умер, всего несколько лет назад.

– Вижу, что ты о чём-то задумался, – не скрывая усмешки, ответил Кальдерон.

Хлопок!

Прыжок на пять минут назад

– Рад приветствовать наследника рода Мехмет в своём доме, – невозмутимо произнёс эфенди, слегка согнувшись в учтивом поклоне, – Хранилище рода в вашем распоряжении, княжич Кирилл.

Я подошёл к стене и, приложив руку к гербу, дал небольшой разряд. Прожилки засветились ровным голубоватым светом, и каменная глыба пришла в движение, открывая тёмный проход.

***

[17] Гяур – оскорбление. Ругательное слово, использующееся в землях империи Массала для обозначения неверных.

"В каждом человеке живет два зверя – добрый и злой. Но побеждает тот, которого ты кормишь" – тут же всплыли в