Даниил Аксенов - Апокалипсис: р. от о.л.

  Передо мной - Миша. Он похож на белого медведя в каске альпийского стрелка. С потолка идет штукатурочный снег. Во время сильных толчков снег превращается в град. Последние метры я прорываюсь сквозь строительный мусор.

  Выползаю наружу словно неуклюжий крот. Кроты слепы, я тоже. Пыль, мусор, штукатурка покрыли шлем толстым слоем грязи. Вот это поход! Всем походам поход. Еще до того, как снимаю каску, интересуюсь потерями. Трое. Двое провалились, еще одного насмерть задавило рухнувшее перекрытие.

  Наконец шлем снят. Помните девятиэтажный дом, который мы обходили, когда двигались к бомбоубежищу от машин? Этот дом нуждается в том, чтобы его запомнили, потому что никакого дома больше нет. Все, баста! Управдом теперь не будет ни о чем переживать, ибо не о чем. Может смело идти в отпуск.

  Наших машин тоже не видно, но двое Хранителей, которые были рядом с джипами, откликаются по рации. Машины завалило и расплющило. Это досадно. Мы изо всех сил укрепляли их таранную мощь, но удар был нанесен сверху.

  Подъезжает синий, белый, желтый и красный транспорт с мигалками. Мне кажется, что здесь некого спасать. Дом не просто сложился как китайская акробатка, он еще и провалился. Я теперь понимаю, что имел в виду шеф. Первый Дом действительно дорожит Претендентками. Единственно, что неясно - зачем было подставлять под удар этих девушек? Мы ведь все равно не отступим, даже если полмира полетит в тартарары. Нужно на досуге поразмыслить над этой логикой.

  Сейчас у меня на примете лишь двое дамочек: Зорро и неизвестная ловкая брюнетка. Решение очевидно - вторая умрет первой, а Зорро, если окажется полезным агентом, можно попробовать склонить к уничтожению ее личной версии гримуара.

  Пока я любуюсь развалинами и тучами дыма с пылью, украшенных проблесковыми маячками, раздается звонок. Это - шеф.

  - Андрей, возвращайся, - командует он. - Пока ничего больше не будет. Проведем совещание.

  Откуда ЖЗ знает, что будет, а что нет? Этот вопрос тоже достоин осмысления. Но не сейчас. Мы выполняем приказ и, перехватив попутные машины, возвращаемся.

  После того, как наш офис приказал долго жить из-за очередного предателя, Хранители разбились на группы. Каждой группе - свой бункер. Туда не допускается никто из посторонних, а где окопался шеф, не знает никто. Все совещания - в режиме телеконференции.

  По пути мы узнаем, что землетрясение получилось не очень большим. Все разрушения видимо из-за трещины. Вскоре мы с Мишей и Стасом врываемся в полуподвальное помещение, замаскированное под склад холодильников, и врубаем связь. Шеф уже на проводе. Он сидит в глубинах монитора, двигает толстыми губами, шевелит могучими бровями и демонстрирует галстук в розовый горошек.

  Я несусь с места в карьер, рискуя жестикуляцией сбросить комп с видеокамерой с хлипкого белого столика.

  - Полагаю, что землетрясение и мой разговор с моролом - не совпадение, - глубокомысленности моего голоса мог бы позавидовать сам Эйнштейн. - Это что - ответ на наш отказ?

  Шеф вежливо кивает головой и улыбается. Он нацепил на себя личину посла супердержавы. Моя глубокомысленность борется с его светскостью!

  - Да, Андрей, - отвечает ЖЗ, подкручивая пальцами левую бровь как мушкетер ус, - мы ведь заключили сделку с Первым Домом.

  - Какую сделку? - осведомляюсь я. - Мы отказались!

  - С Первым Домом всегда так: отказываешься или нет, а сделка заключена.

  Мы с Мишей и Стасом переглядываемся. Ненавижу ребусы! Но еще больше - тех, кто их сочиняет. Этим людям нечего делать. Лучше бы посещали тир, что ли.

  Шеф откашливается. Он так поступает, когда хочет начать издалека.

  - Представь, что ты - сотрудник спецслужб, работаешь в отделе А.

  Мы с Мишей синхронно киваем. Плавали, знаем.

  - Ты расследуешь дело с несколькими подозреваемыми. Но однажды тебя вызывает начальник отдела Б, которому ты не подчиняешься, и говорит: оставь одного из подозреваемых в покое. Как ты поступишь?

  - Если я честный сотрудник, то уделю этому подозреваемому повышенное внимание, - отвечаю без колебаний.

  - Да, - соглашается шеф. - Но после этого разговора начальник отдела Б получает моральное право расправиться с тобой. Он предупредил, ты отказался, все квиты. Так делаются дела.

  - Но он может убрать меня без предупреждения, - возражаю я.

  - Может, но не будет, - улыбается шеф. - Беспредельщик никогда бы не стал начальником отдела спецслужб. Он следует правилам, иначе его не поймут и не поддержат.

  - У Первого Дома есть правила в отношении Хранителей? - хватаюсь я за последнее слово.

  - Конечно, - вздыхает ЖЗ, поправляя галстук так, чтобы самая крупная горошина была посередине. - Первый Дом сузил круг самых важных для нас Претендентов. Дал полезную подсказку. Но потребовал оплату - полную свободу действий. Мы согласились заплатить.

  - Постойте-ка, - говорю я. - Получается, что мы согласились на то, чтобы Первый Дом устраивал тут землетрясения и крушил население в обмен на наши знания о дамочках?

  - Естественно, - пожимает широкими плечами шеф. - Это ведь наш мир. Мы его Хранители. Сделка состоялась, Андрей, даже если ты отказался. Только уже другая сделка. С Первым Домом так всегда.

  Наше обсуждение длилось почти полчаса. Вскоре присоединились другие и, если бы не твердая рука шефа, собрание превратилось бы в гвалт. Мы уже собирались отключаться, как в мою голову забрела отличная мысль. Такие мысли ко мне всегда приходят, когда зол или голоден. То есть очень часто.

  - А что, если мы их эвакуируем? - спрашиваю я.

  - Кого? - удивляется шеф.

  - Всех!

  - В каком смысле всех, Андрей? - интересуется ЖЗ голосом доброго лечащего врача, только что применившего электрошок не к тому пациенту.

  - Всю Москву! Вы только подумайте - какой ход! Если Первый Дом снова начнет действовать, то мало кто пострадает. К тому же, чем меньше народу, тем больше шансов поймать Претендентов. Они-то никуда не денутся!

  Претенденты почти до самого конца остаются привязанными к местности, откуда все началось. В мире есть крохи справедливости!

  На лице ЖЗ отражается раздумье, придающее ему сходство со старым лисом, ошибочно поймавшим вместо кролика скунса.

  - Не знаю, не знаю... Это ведь большая работа... не быстрая...

  Шеф говорит таким тоном, словно лично собирается выводить людей из домов. Все-таки тесное общение с аферистами ни для кого не проходит даром.

  - Хотя... что-то в этом есть, Андрей. Ладно! Так действительно будет лучше. Завтра же нажму на рычаги. Посмотрим, что выйдет.

  Завтра настает не скоро. Я плохо сплю ночью. В голову лезет какая-то фигня о Первом Доме и его странной логике. Развлекаясь, перебираю в уме знакомых мне Претендентов и пытаюсь понять, на основании чего они вербуются. Сейчас у нас есть лопух, которому везет (это наш пленник), прошедший огонь и воду мерзавец (Влад), дамочка-пиявка (Зорро), неизвестная худышка и еще пара трупов, о которых мало что знаю. Если сравнивать с предыдущими наборами, описанными в архиве, то напрашивается вывод: Первый Дом перебирает случайные комбинации в надежде нащупать наиболее эффективную в данный момент времени. Что ни говори, а успех одного Претендента зависит от остальных.