Эпоха Опустошителя. Том XII. Часть III - Вел Павлов
На Вечном Ристалище Танатос являлся одним из великих столпов стабильности и баланса. На Альбарре ему поклонялись миллиарды. Вот только смерть одного из оберегов не привнесла дисбаланса во Вселенную Рассвета и Раздора. Гибель могущественного бога никоим образом не откликнулась на всемогущем Астрале. А если говорить точнее, то Верховный мир абсолютно не заметил его развоплощения. Исчезновение бога Смерти на общем фоне была на порядок меньше самой мельчайшей капли в море.
Однако развоплощение божества увидели те, кто желал видеть. Смерть оберега засвидетельствовали короли и правители.
— Первый готов, — с толикой веселья и детского озорства заключила Жизнь, величественно откидываясь на спинку трона. — Чувствую, нас ждёт интересное зрелище. Как я и думала. Та паутина миров слишком мала для него.
— Что немаловажно, мальчик превосходно себя контролирует, — одобрительно пробормотала Смерть, поднимая взор на соратницу. — Милая моя, что он использует, чтобы держать свою тёмную суть в узде?
— Ох, ты даже не представляешь, что он сотворил и продолжает творить, — блеснула радостным фонтаном эмоций Жизнь. — К сожалению, он и сам не понимает, что создал. Он не осознал до конца, что в нынешнем состоянии ему подвластно многое. Очень многое.
Смерть могла поклясться бессмертной сущностью, что, пока Жизнь говорила, среди бушующих потоков первозданной энергии она видела множество её лиц и огромное количество ликов. И каждый из этих образов находился вне себя от радости.
— Надолго ли? — сухо декларировал Огонь, медленно передвигаясь перед столом из стороны в сторону и неразрывно глядя на проекцию. — Долго ещё продержится ваш… вариант? Сколько ему осталось? Несколько часов? Или ещё меньше?
— Ты наконец-то притих и успокоился? — невозмутимо хмыкнула Смерть. — Ну конечно же, твоя дочь уже там. Она на месте. И ты считаешь, что отныне у тебя всё под полным и тотальным контролем.
Да, судья Пламени не кричал. Судья даже не повысил голос. Он говорил ровно, ведь теперь всё находилось не под ИХ, а под ЕГО контролем. Впервые за долгое время он просто наблюдал. Смерть была права — она уже находилась там. Она всё видела. А значит, можно хотя бы на секунду, но расслабиться. В случае провала его кандидат устранит проблему.
— Ты не ответила на мой вопрос, — чуть повысил он голос, взглянув исподлобья на озорную девицу. — Сколько ему осталось? Думаешь, я идиот? Если бы вы обе чуть строже относились к происходящему, то он обязан был исчезнуть давным-давно. Юнец уродует и подстраивает законы мироздания под свои желания. И твою стезю он искажает больше других. Так… нельзя!
— Я совсем не против. Его манипуляции всё еще в пределах допустимого. Да и какая, в сущности, разница? — Жизнь развела подобие рук в стороны, но невинная улыбка не желала исчезать с её лика. — Ты разве не слышал о самом распространённом изречении, которое со мной связывают? — улыбка у судьи стала шире, и, видя недовольство в глазах Огня, та озорно подалась вперёд. — Жизнь изменчива.
— Она права, Огонь. Ты знаешь, что мы можем не только наказывать, но и благоволить, — заметила серьёзно Смерть. — Каждый из нас это делает, не чураясь последствий. И ты не исключение. Или тебе напомнить собственные промашки? Не забыл, сколько миров исчезло и сколько пострадало после того, как…
— ХВАТИТ! — сдержанно выкрикнул судья Пламени, перебивая Смерть, однако первозданная стихия всё равно заполонила разом весь зал. Упомянутый случай был всё еще свеж в его памяти. — Я ЗНАЮ, ЧЕГО ВЫ ОБЕ ДОБИВАЕТЕСЬ… — видя серьёзность в глазах у соратниц, тот резко осёкся и быстро начал успокаиваться. — Да, вы являетесь старейшими и мудрейшими среди всех судий, но это не даёт вам права нарушать законы нашей вселенной. Необходим баланс. БАЛАНС! Без него мы превратимся…
— Мы знаем, в кого можем превратиться, — спокойно отметила Смерть и впервые за всё время беседы подняла свои бездонные глаза на беснующегося короля. — Но речь сейчас не о них, а о нашем варианте. Ты знаешь, что помимо тебя есть Время и Пространство. Мы можем заручиться их одобрением в любое время. Но ты — ты бодрствующий судья. К тому же для нас важно твоё мнение.
— Ближе к сути, Огонь, — игриво отозвалась Жизнь, сладко потягиваясь на троне и между делом глядя на проекцию в центре стола, на которой вновь замелькали образы арены. — Мне кажется, ты не закончил свою мысль. Говори быстрее, а то мы пропустим всё веселье. Мальчик, похоже, отбросил шутки в стороны. Сейчас начнётся самое интересное.
Взгляд Огня тоже устремился на проекцию. В этот момент невозможно было понять, о чем именно размышляет судья, но свои глаза он не сводил с черноволосого юноши. Воцарилась тишина, и только тихий шелест первозданных стихий и сотен энергий твердил о том, что правители всё ещё находились в зале.
— Вы знаете моё мнение о нём. Я против такого варианта. Против его кандидатуры. Он — Опустошитель миров и этим всё сказано. Терпеть не могу таких индивидуумов. Он неуравновешен. Он опасен. Он переменная, за которой даже МЫ должны тщательно присматривать. Я считаю, что его уничтожение будет лучшей альтернативой, — мрачно пробасил судья Пламени. — Но я также прекрасно понимаю, что в нашей необъятной Вселенной идеальных не существует. Если бы он сумел взять под контроль свою тёмную суть, то…
— Хе-хе-хе! Ха-ха-ха! Второе развоплощение на подходе. Терпеть не могу глупых божков…
Звонкий и озорной заливистый смех Жизни заставил Огонь насупиться и замереть от такой наглости.
— Хорошо, малыш! Очень хорошо! Ты и вправду перестал шутить. Оперируешь источниками, конечно, грубо и неумело, но у тебя слишком мало опыта в этом…
Только сейчас Огонь осознал, что из двух напарниц его слушала лишь одна — Смерть. Жизнь же не сводила страшно заинтересованного взора с проекции. Мало того, что она напрочь проигнорировала судью Пламени, так ещё и в наглой манере лёжа забралась на стол и, уперев руки в подбородок, весело барахтала ножками.
В это самое время на проекции творилось то, что во многих иных мирах Вселенной Рассвета и Раздора назвали бы безумием — смертный одним движением остановил сокрушительную атаку могущественного божества, а вторым свёл на нет его потуги. О чём явственно твердила его отрикошетившая обратно туша.
— ПРЕКРАТИ КРИВЛЯТЬСЯ! — вышел из себя судья Пламени. — ПЕРЕСТАНЬ ВЕСТИ СЕБЯ КАК РЕБЁНОК!