Геннадий Ищенко - Сверхновая (СИ)

— А что вы собираетесь обстреливать «Калибрами»? — поинтересовался Медведов.

— Военные предприятия, главным образом в Турции, — ответил министр. — Если разрушить военную промышленность, Халифат долго не продержится. Внешних поставок нет, а запасов надолго не хватит.

— Неужели совсем нет вопросов, кроме спутников? — не поверил Путилов. — У вас же были сложности с рядом предприятий ВПК.

— Сложности были из — за недостатков в снабжении, — объяснил Шогжалов. — Как только мне развязали руки, я со всеми разобрался, так что этих трудностей больше нет.

— Это хорошо, — довольно сказал президент. — Значит, у нас остался последний вопрос. Частично мы его уже рассмотрели, когда говорили о беженцах…

Утро началось с сюрпризов. Первым был большой фингал под глазом у Рустама. Пострадавший сидел за своим столом и ни с кем не общался, и к нему никто не лез с шутками или вопросами. Он был так зол, что запросто мог одарить шутника таким же украшением, наплевав на последствия.

«Можешь его допросить, чтобы никто этого не заметил?» — спросил охранника Олег.

«Если вас интересует подбитый глаз, то это почти наверняка работа той парочки, которую он на вас натравил, — отозвался Сергей. — Для допроса нужно хотя бы десять секунд, а Рустам сейчас в центре внимания. Если он застынет…»

«Понятно, — сказал юноша. — Ладно, это не горит. Я тоже так подумал, но хотел уточнить. Если Рустама избили те парни, он это избиение и потерю приятелей тоже запишет на мой счет. Значит, будут еще наезды. Я под твоей защитой и сам кое — что могу, но все равно неприятно».

Сегодня в утреннем выпуске не было таких новостей, которые взбудоражили бы класс, поэтому не было и обсуждений, и все были спокойными. Такие новости принесла Ирина Владимировна.

— Здравствуйте, — поздоровалась она с классом. — Садитесь. Прежде чем начать урок, скажу, что нашу школу не закроют, а у вас с понедельника будет третья смена. Занятия начнутся в шесть вечера…

— А когда будем заканчивать? — перебив учительницу, спросил Рустам. — Ночью?

— Твое украшение под глазом — это еще не основание для нарушения дисциплины, — сказала Ирина Владимировна. — Сейчас я вам обрадую. С того же понедельника вы будете учиться по старой программе с отменой двух дополнительных уроков. Поэтому не все так печально. Уроки военной подготовки остаются, но они у вас будут не в школе и в утренние часы. А сейчас все успокоились и настроились на учебу. Проверим, как вы усвоили преобразование тригонометрических выражений. К доске пойдет… Сорокин.

«Олег, вы как будете заниматься с понедельника?» — из своего класса спросила Зоя.

«В третью смену», — ответил он.

«А мы во вторую, — едва не плача, сказала она. — И что теперь делать?»

«Не вижу поводов заламывать руки, — ответил юноша. — Будете общаться по утрам и в воскресенья. Как твои тренировки?»

«Тренируюсь до посинения, — ответила Зоя. — Мышцы уже в два раза больше. А почему ты спросил?»

«Как только будешь готова, вами займутся на корабле, — объяснил Олег. — Нам в голову закачали все учебники для экстерната, а вы ничем не хуже. Заодно улучшили мозги, хотя я этого пока не заметил. Позанимаемся несколько месяцев и освободимся от школы. У тебя, правда, три класса…»

«Все равно попрошу Мерта! — сказала девушка. — Буду вкалывать как проклятая, но закончу школу вместе с вами!»

«Сегодня заберем всех, — передал Мерт. — Намечается работа, поэтому нужно ускорить вашу подготовку».

Многие приносили в школу карманные радиоприемники и на переменах слушали новости. После первого урока передали сообщение об очередном теракте.

— Ребята, в Москве взорвали автобус! — крикнул слушавший передачу Сергеев. — Говорят, что он был битком набит людьми, и все погибли!

— Какой ужас! — побледнела Рогожина. — Опять смертник?

— Для этого не нужен смертник, — сказал Рустам. — Завел таймер, сел в автобус и оставил в нем сумку с бомбой. Зачем погибать самому, если можно уйти? Таких террористов хрен найдешь! Хорошо, что взорвали в Москве, а если начнут взрывать у нас?

— Этих террористов нужно уничтожать, как бешеных собак! — зло сказала Нина Костина — самая красивая из девушек бывшего десятого «Б».

— Мусульмане — все фанатики, — высказался Третьяков. — Европейцам хорошо! Вывезли своих беженцев, а заодно и тех, кто набежал раньше, и теперь никаких терактов! А у нас так не сделаешь.

— Сталин уже вывозил, — сказал Рустам. — Потом его за это облили грязью, и никто не хочет вспоминать, из — за чего это делали.

— Этого делать нельзя! — возразил Олег. — Если пойдут такие разборки со своими, нам и война с Халифатом не понадобиться. Большинство мусульман — это нормальные люди, а с ненормальным меньшинством нужно разобраться жестко!

— У вас здесь есть что — нибудь еще, кроме кресел? — осматриваясь, спросила Зоя. — Это ведь звездолет!

— Здесь есть я, — ответил ей Мерт, — а ты не на экскурсии. Вас сюда забрали для учебы, вот ею и займемся. Я уже говорил о том, что скоро у вас будет много работы.

— А нельзя было предотвратить теракт с автобусом? — спросила она. — Погибло столько людей! Если бы я о нем услышала не в классе, а дома, наверное, разревелась бы.

— В мире каждый день гибнут сотни тысяч людей, а мы не служба спасения и не ваше ФСБ. Подполье Халифата и местные радикалы — это хорошо законспирированные группы фанатиков, которые редко связаны между собой. Мы не ставили перед собой цель — очистить от них ваше общество. При разведке кое на кого натолкнулись, их и отслеживаем. А теракты, подобные сегодняшнему, вообще нельзя предотвратить, не уничтожив самих террористов. У вас их еще будет много.

— У нас в классе об этом говорили, — сказал Олег. — Было даже предложение выселить мусульман. Это возможно?

— Глупое предложение, — ответил Мерт. — В Европе это прошло, потому что мусульман в ней было всего шесть процентов от общей численности населения и две трети из них приехали в последние пятьдесят лет и слабо интегрировались в европейское общество. К тому же вам до того, что у них творилось, еще далеко. С экономическим ущербом смирились ради безопасности. У вас так не выйдет. В России мусульман процентов пятнадцать, и для всех она является родиной. Мусульмане живут в разных регионах, перемешаны с другим населением и играют большую роль в экономике. Радикальных исламистов среди них мало, и их очень трудно выявить. Выселение — это крайняя и очень жестокая мера. Если хочешь кого — нибудь депортировать и при этом сохранить людей, нужно вложить большие средства в строительство жилья и всего остального, что нужно для жизни. Вам для полного счастья не хватает только такого строительства! Депортация на своей территории вызовет ненависть, которая вернется к вам волной терактов, а если выгоните за пределы России, ненависти будет еще больше, и этим вы только усилите своих врагов. Простые решения редко дают те результаты, которых от них ждут. Вам нужно беспощадно бороться с радикалами, а всех остальных сделать друзьями и соратниками. Это очень трудный, но единственно верный путь. Альтернативой ему будет уничтожение миллионов людей. Зальете кровью Россию, ослабите ее во всех отношениях, а потом многие поколения будут жить с чувством вины. Вы этого хотите?