Стас Северский - Тени прошлого — тени будущего

— Это вы не помните ничего… А я вот, Герф, все помню… Вам стоит по голове получить, и вы прямо, как зверушки дикие…

— Зверушки?..

— А ты что думал? Это вы друг перед другом в форме и при оружии выдержкой железной хвастаете… А перед нами вы…

— Хватит уже…

— Ну вот, прямо, как вредные зверушки, — слабые и дохлые, но зубы все скалите, огрызаетесь… К вам не с той стороны подойдешь, и все… Глазом моргнуть не успеешь — уже на соседней койке.

— Значит, не такие слабые, чтоб не с той стороны подходить можно было.

— А вы не предупреждаете, с какой стороны можно, с какой — нельзя…

— Так вы предупреждайте, что бой окончен…

— Тут дело такое… Это мы думаем быстрее, чем действуем… А вы действуете быстрее, чем думаете…

— Чушь это. Мы все быстрее делаем.

— Ну, Герф, если ты от чего и умрешь, то не от скромности.

— Точно — от ранений.

— Думаю, ты прав. Но сути это не меняет. Бойцы А2 — пациенты опасные и несообразительные. Хоть ты, Герф… К тебе так вообще ни с какой стороны, ни с какими предупреждениями не подступишь — хоть вовсе не подходи…

— Только попробуй не подойти…

— А что, мне хуже не будет… Но я себе таких вещей и как пробу позволить не могу — я клятву давал…

— Вот и исполняй. Я тебе не мешаю.

— Нет, конечно. Ты не буйный, ты просто — воинственный.

— Чего ты хочешь?! Мне что, прощение просить?! Но за что?! За то, чего я не помню?!

— Ты полегче…

— Я что, виноват, что мне мозги постоянно выносят?! Сначала они, потом вы!

— Мы их тебе вправляем…

— Вот и вправляйте! Молча и терпеливо! А то тут и не разберешь — кто лечит, кто калечит!

— Герф, полегче… Спокойно… Смотри как высоко показатели агрессии подскочили…

— Ты что, мне проверку учинил?!

— А как же?

— Подло, Слав!

— Это моя работа. Мне нужно знать, как ты испытание прошел.

— Нормально! Я в порядке!

— Нет, Герф. Ты был убит, ты не можешь быть в порядке.

— Черт… Я что, тест завалил, что ли?

— Тест ты прошел. Контроль не потерял — значит, порядок.

— Слав, ты это про нас правду сказал?..

— Нет, Герф… Вы у нас тихие — привязанные и прикованные к полному покою. Не злись. Это что-то вроде врачебной шутки…

— Знаю я ваши шутки — вы правду так называете…

— Ну прям… У нас шутки все ж пострашнее правды. Это специально — страшное перестает пугать, когда рядом есть что-то пострашнее. Ну что, стало веселее?

— Станет тут…

— А нам все это очень бывает забавно…

Это у него, видимо, с нервами не все в порядке… Но я ему доверяю — специалист он отличный. Этот рядовой не меньше офицера какого-нибудь только что загруженного знает. Его постоянные перемены мест работы даром не пропали. Он и в стационарах, и в полевых условиях большой опыт собрал. А то, что после всего этого у него крышу перекосило, — это понятно. Привык я вообще к нему… Раздражает он, порой, суетой, но что тут… Ему ни времени, ни сил, ни обезболивающих на нас не жалко, как бы мы его от боли не изводили. И сейчас — маячит перед глазами… То к одному монитору, то к другому — графики сверяет, программы подгружает, коды пишет… Ни разу не видел, чтобы он сел хоть на минуту… А лейтенант его экраны и не видит — то и дело что-то за окном тоскливым взглядом провожает… Сейчас встанет и уйдет… Точно — и мониторы не свернул, никакой у них тут секретности…

— Слав, что это он?..

— Не дошло еще? А… Тебе ж, Герф, только что мозги вышибли… Ну, он перевод получил — не верит еще. Целый день на те колонны смотрит и считает, через сколько транспорты к пункту назначения прибудут…

— К какому пункту?

— Теперь все дороги идут к Хантэрхайму.

— Пополнение?

— Ну… Ты видел, что здесь у нас… А у них еще хуже.

— А что здесь?

— Одни мертвецы… Но их смерти еще обратимы… А гибель тех, кого Хантэрхайм оставил на леднике под снегом… Северным войскам трудностей теперь не избежать — их командиры большие потери понесли… Они и рабочих, и солдат забирают — и людей, и технику…

— А где бои идут?

— Я уже и не помню — где-то на границе… В Хантэрхайме постоянно где-нибудь бои идут… Но сейчас с этим что-то дело плохо… Не удержат контроль над пограничными базами — под угрозой большие укрепления будут. Тогда… Стой смирно. Будешь головой дергать — глаз долой. Я все ж человек — могу дать промах.

— Что тогда?

— Новые швы…

— Я про границы…

— Бойня, Герф… А у нас и без этого работы — просто не продохнуть… Еще и излучение это перебойное…

Я начал думать о бойне, и показатели сразу подскочили — только не знаю, какие именно… Надо думать о чем-то другом…

— Излучение? Перебойные лучи?

— Точно, Герф. Общий фон у них и без этого высокий… А их офицеры еще не учли что-то… При штурме систему защиты где-то поблизости от границы повредили, теперь что-то сбоит… То перекрыты лучи, то…

— А что, излучение мощное?

— Еще бы. Герф, Хантэрхайм среди жестких лучей стоит. И одни других хуже… Их блокируют… Но это до поры… Сломает что-то блокировку — и жжет нещадно…

— А что жжет-то?

— Северное сияние… солнце… И то, и другое… И Хантэрхайм… Одно его сияние чего стоит…

— Ты постой… А от чего его сияние исходит?

— От него… Хантэрхайм светит, как проклятый, — и днем, и ночью. И слепит он полным спектром — от тех низин, что до мрака, и до тех высот, что после света. Это отражатели все — без них никак… Небо сияет, сияет и снег… и Хантэрхайм — сияет. Среди этих отражений сложно не ослепнуть, но иначе это излучение не побороть…

— Я считал, что к Хантэрхайму мощную засветку применили — что это специально…

— Врагу от его лучей слепоты не миновать, но и не только врагу… Генерал Штольт «медведей» темнотой бы слепил, если бы мог… Но с Хантэрхаймом не поспоришь… И вообще — это еще не худшее… Атмосферу, просто, загубили… и ничего до сих пор с этим толком не сделали…

— Постой, но город же и поглотителями оснащен… И это, кстати, энергию дает…

— Ничего Хантэрхайм не дает… А что дает, то забирает. Ту энергию для борьбы с другим излучением применяют — только и хватает… Кругом одни фильтры и блоки… Но его сияние — это еще не худшее…

— А что, есть что-то хуже?

— Ну… Есть. Что-то нейтрализуют, конечно, но… Эти мерзлые территории — место пустынное, гиблое…

— Не темни.

— Могильники…

— Их везде много осталось — дезактивированных.

— Есть еще активные… И есть те, на полную деактивацию которых, думаю, энергии у системы, хоть солнце положи, не хватит.

— Я про это ничего не знаю…