Кристи Голден - Долги дьяволов

Не менее выгодно, чем подсаживать людей на наркотики.

Джим с Тайкусом вежливо кивали. Форрест водил их по разным рабочим местам, объяснял, к чему тут разные препараты, для чего они нужны, и все такое. Хронометр показал 13:00, примерно середину дня — в сутках Алкионы было двадцать пять часов, — и, хотя никаких гудков слышно не было, ученые, как один, поднялись со своих мест. Отложили рабочие журналы, сняли маски, сменили белые халаты на уличные плащи и ушли обедать. Последняя, кто уходил — женщина немного за тридцать, черноволосая и голубоглазая, — замешкалась и неуверенно оглянулась на Форреста.

— Иди, иди, Мадлен, — сказал Форрест. — Я тут закончу и приведу их обедать чуть попозже. Я просто хочу показать нашим гостям кое-что еще.

Мадлен взглянула на Джима и Тайкуса. Тайкус осклабился, Джим закатил глаза. Она обернулась к Форресту и кивнула.

— Конечно, солнышко.

Женщина сняла свою маску, оттянула маску с его лица, поцеловала его, улыбнулась Джиму с Тайкусом и ушла.

— Моя жена, — пояснил Форрест. Джим уставился на него. Они с Тайкусом дружно сняли маски.

— Насчет нее мы не договаривались, — сказал Тайкус. — Двоих мы взять не можем!

— Это и не понадобится, — невозмутимо ответил Форрест. Он улыбнулся. — Я уверен, что мистер О’Бенон сумеет предоставить мне кого-нибудь, чьи ласки уймут мою скорбь от необходимости расстаться с возлюбленной супругой. Так, у нас всего пятнадцать минут, после этого будет считаться, что я нарушил правила внутреннего распорядка. После этого у нас будет еще минут пять — вы, наверно, обратили внимание, за безопасностью тут смотрят спустя рукава. Следите за дверью.

Черствость этого человека шокировала Джима. Но, наверное, этого и следовало ожидать. В конце концов, Форрест ничтоже сумняшеся продался известному криминальному авторитету и теперь готов использовать свои знания для изготовления наркотиков…

«Ну да, а я продался известному криминальному авторитету, чтобы избавиться от наемного убийцы, который за мной охотится, и теперь помогаю этому ублюдку сделаться миллиардером, — подумал он. — И кто, спрашивается, хуже?»

— Не докторишке с девчачьими ручонками учить меня моей работе! — буркнул Тайкус. Похоже, Форрест раздражал его не меньше, чем самого Джима. Интересно, а его-то почему?

Тайкус отошел к дверям и застыл на страже. Джим тем временем следил за Форрестом. Доктор проворно скачал информацию с компа, потом засуетился, распихивая по карманам разные мелочи. В какой-то момент рукав у него задрался, и Джим увидел, для чего нужен был ключик, вложенный в конверт с заданием. К предплечью Форреста была пристегнута небольшая коробочка.

— Там рецепт?

— И химически чистый образец утопии, — ответил Форрест. — Самый крутой искусственный наркотик, что есть в продаже. Все пытаются его воспроизвести, но пока что это никому не удалось.

Утопия! Неудивительно, что за мужиком так охотятся. Утопия обычно вызывала стремительное и прочное привыкание. Что-то эта дрянь меняла там, в мозгу. Судя по всему, утопия давала один из самых ярких приходов, с мягким отходняком и несильными побочными эффектами — по крайней мере, поначалу. Но после нескольких раз приходы становились уже не такими яркими. Приходилось увеличивать дозу, чтобы добиться того же кайфа. В некоторых случаях возникали серьезные побочные эффекты: подопытные начинали биться в конвульсиях. Больше об этом наркотике Джим ничего не знал, да и знать не хотел.

— Так это вы ее изобрели?

— А то! — Форрест широко улыбнулся. — Собственно, изначально мы пытались сделать хорошее обезболивающее…

— И у вас, похоже, получилось, — сказал Джим. Он был почти уверен, что ему удалось не выдать, какое презрение он испытывает.

— Десять минут! — напомнил Тайкус.

— Я почти готов!

И Форрест распихал по застегивающимся кармашкам еще несколько мелких предметов.

— А мне вот хотелось бы знать, — протянул Тайкус, — если у нас есть рецепт и образец, на фига тогда нам вы?

Форрест вскинул свою седовласую голову. Голубые глаза превратились в осколки льда.

— Потому что рецепт неполон. Кое-что можно найти только тут, — он постучал себя по виску.

— Мой босс приобрел вас — и рецепт, — сказал Тайкус, поворачиваясь спиной к двери. Он вынул пистолет и теперь медленно его поднимал. — Уж не пытаетесь ли вы его надуть, а?

— Нет, — сухо ответил Форрест. — Я просто стремлюсь гарантировать себе, что останусь жив после того, как меня похитят отсюда наемные головорезы вроде вас.

Тайкус хлопнул себя ладонью по груди.

— Эй, мистер Форрест, поаккуратнее! Вы, между прочим, ранили чувства Тайкуса Финдли!

У Форреста в руке откуда ни возьмись появился маленький, изящный пистолетик.

— Опустите пистолет немедленно, иначе я вам раню не только чувства!

— Бога ради, господа! — сказал Джим. — Давайте уже свалим отсюда, а?

И тут погас свет.

— Что за чертовщина? — воскликнул Форрест пронзительно и испуганно. — Это тоже часть вашего плана?

— Да нет, — сказал Джим. Несмотря на то, что свет погас, на столах светились язычки нескольких газовых горелок. Интересно, зачем ученые их оставили? Может, думали, что Форрест будет уходить последним, он и выключит? При свете горелок мало что можно было разглядеть, но все-таки хоть что-то. — Спокойней, доктор Форрест. Вы все взяли, что нужно?

— Почти все…

Голос у доктора дрожал. Джим ухмыльнулся в темноте. Ботаник, небось, в штаны наложил со страху…

— А что, аварийное освещение не работает? — спросил Джим. — В смысле, у вас же тут серьезная суперсовременная лаборатория. Неужели на случай отключения электричества ничего не предусмотрено?

— Н-не знаю… — промямлил Форрест. — У нас тут еще никогда электричество не отключали. Да, наверное, что-то такое должно быть…

— Что-то ни хрена мне это не нравится, — сказал Тайкус. — Валим-ка отсюда по-быстрому!

Форрест внезапно протиснулся мимо Тайкуса, попытался открыть дверь — и не смог.

— Черт! — буркнул Форрест. И застучал в дверь. — Эй! Охрана! Помогите! Дверь не открывается!

У Джима по спине поползли мурашки. Тут что-то не так…

И он понял, в чем дело.

— Тайкус! Отойди от…

Тайкус явно размышлял на ту же тему, потому что не успел Джим произнести его имя, как он развернулся и отскочил как можно дальше от двери.

Дверь взорвалась с оглушительным грохотом. У доктора Форреста, который как раз колотил в нее, умоляя его выпустить, не было ни единого шанса. Ошметки его тела вместе с осколками горячего металла разлетелись по всей лаборатории.