"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 - Александр Сергеевич Конторович

Несколько секунд Санди напряженно соображал.

— Ладно, — наконец сказал он. — Ты молчи. Говорить буду я.

— Ты? — искренне изумился Райан. — Но что ты можешь сказать там, где даже я теряюсь?

— Доверься талисману, — посоветовал Санди. — И помолчи.

И вовремя.

— Люди! — пророкотал над залом могучий бас Лесного Царя, в момент превозмогший все застольные беседы. — Мы ждем ваших слов! Не стану лицемерить, все мы помним, что никто не нанес нам большего ущерба, никто не относился к нам столь потребительски и хищнически, как представители вашего рода. Однако сегодня — священный день мира, и горе тому, кто позабудет об этом. Никто никого не тронет и пальцем. Этот день открыт для новых союзов и недоступен старой вражде. Это мой жест доброй воли, обращенный к вам, но я жду от вас того же. Говорите, а мы оценим.

Санди поднялся, и тысячи любопытных глаз устремились на него.

— Разумеется, — начал он, — Ваше Величество правы, и мы с моим спутником благодарны вам за великодушие более, чем за гостеприимство. Насколько грешен человек, настолько лес свят и священен, и я не вижу ничего удивительного в том, что вы смотрите на нас настороженным и враждебным взглядом, как на силу, способную в своей неразумной мощи стереть с лица земли всю жизнь и ужаснуться самим себе. Попробуйте, сделайте попытку взглянуть на нас иначе. Не с уважением, нет, ибо уважение само по себе не рождает ни дружбы, ни любви. Нас любят за наши слабости. Взгляните на нас с жалостью. Человечество дорого лишь самому себе. Кто вздохнет о нем, сойди оно в небытие? Мир без людей я могу себе представить, а вот без вас — нет. И в день мира, освящающего этот союз, я хотел бы пожелать вам не зависеть от недальновидности чужого могущества. Будьте всегда. Да не прервется ваша сказка и да вершится она под знаком согласия и мира.

Он обвел глазами зал и поклонился обществу.

— Ваше здоровье и долголетие, господа! — и осушил кружку.

Секунду длилось молчание, затем зашуршали листья, застучали ветки, на сотни голосов зашептались звери.

— Достойный тост, — признал Царь. — Красивый.

И тут гости стали тесниться, освобождая проход сквозь зал. Они отскакивали с чьей-то дороги так, будто на них брызгали кипятком. По этому живому коридору, в красно-золотом облаке листвы, шла невеста. Дойдя до места, где, слегка встревоженные, ждали ее люди, не понимающие, чем может завершиться этот демарш, она остановилась, трепещущая сетка мелких ярких листочков окутала ее с ног до головы, или, что вернее, от корней до макушки кроны, она обернулась трижды вокруг своей оси, и когда взвихренная вращением вуаль опала, перед гостями стояла хрупкая темноволосая девушка в серебристом платье и изящной шляпке, усыпанной осиновыми листочками осенней окраски.

— Дриада! — ахнул Райан.

— Я объявляю о своем особом покровительстве! — ее голосок разнесся по всему залу. — Каждый из здесь присутствующих, причинивший вред этим людям, будет иметь меня личным врагом.

— Присоединяюсь! — воскликнул со своего места Орешник. — И пусть я не самое могучее дерево в этом лесу, врагу я способен доставить уйму неприятностей! — он горделиво расправил ветки.

Вежливый Санди поклонился.

— Благодарю вас, миледи.

Дриада Осинки, поколебавшись полсекунды, решительно шагнула вперед и поцеловала его.

Райан и Санди очнулись на круглой полянке, со всех сторон окруженной шиповником. Дождь прекратился, наступающее солнечное утро играло в росе, усыпавшей высокие травы. Тут же пощипывали траву кони, из седельной сумки доносился богатырский храп Землянички.

— Чудной сон мне снился, — задумчиво сообщил Санди.

Райан ухмыльнулся и, протянув руку, снял с его куртки маленький красный листочек с зубчатыми краями.

— Сон? Любят тебя женщины, парень!

Они продолжили свой путь, и лес вскорости расступился перед ними, выпустив путников на дорогу. Обычно Райан избегал путешествовать ночью: всякому известно, что темное время суток предпочтительнее для опасной нечисти, но после вечеринки у Лесного Царя оба юноши проснулись настолько свежими, отдохнувшими и бодрыми, настолько полными сил, что держались в дороге целые сутки с небольшим перерывом на обеденный привал и ничуть при этом не утомились. Они ехали весь день и всю ночь, осветившую их путь полной, низко висящей луной, и рассвет, игравший всем бесчисленным разнообразием оттенков розового, застал их на дороге, пролегшей меж золотых пшеничных полей. Повинуясь ветру, по всей шири этого сухопутного моря перекатывались валы; в этом районе Волшебной Страны наступило время жатвы. Райан сверился с картой и пришел в хорошее расположение духа: он определил, где они находились, и уже почти не досадовал на Лесного Царя. К тому же, он начинал доверять своему талисману, ехавшему рядом и блаженно щурившемуся на солнышко. Путешествие началось удачно, и Райан надеялся, что это добрый знак, хотя более мудрая его половина была настроена пессимистично: если уж путь опасен, им предстоит узнать все его прелести на собственной шкуре. Хотя, с другой стороны, мало ли героев шастает по Волшебной Стране туда-сюда, — почему бы им за долгие годы и не ликвидировать львиную часть опасностей с его, Райана, пути?.. Все вокруг выглядело столь мирным! Ему захотелось запеть, но он постеснялся.

— Мне что-то послышалось, — сказал Санди и приподнялся на стременах, оглядывая местность. К несчастью, путешественники только что перевалили небольшой холм, и все, что ему удалось увидеть, было голубое небо, золотистое волнующееся море пшеницы и небольшой кусочек пустынной дороги.

— На что было похоже? — лениво спросил Райан.

— Лай собачий.

— А-а! — Райан махнул рукой. — Подумаешь, собаки.

Неспешно они продолжили свой путь. Однако лай, рычание и еще какие-то неприятные звуки становились все ближе, и путники беспокойно завертелись в седлах.

— Быть может, мое впечатление ошибочно, — сказал Санди, — но, по-моему, кто-то взял наш след.

Он не успел закрыть рот, как Райан с присвистом втянул в себя воздух, увидев, что возникло на высшей точке дороги, появившись из-за холма, который они столь недавно миновали.

— Деру! — взвизгнул он не своим голосом, и дал шпоры коню.

Санди, бросив взгляд назад, убедился, что недаром его спутник не нашел в данной ситуации ничего лучше, чем броситься наутек. И по дороге, и по пшеничному полю, подминая колосья и оставляя за собою изгаженный след из вывороченной обезображенной земли, ползли чудовища. То есть, это из-за их массы и приземистости казалось, будто они ползут, на самом же деле они катились довольно резво. Те, чьи голоса он принял за