Владимир Датыщев - Подчиняя вселенные

— Внимательно! — заинтересовался Туррец. Он небрежно поставил изящный бокал на стол и приблизил бородатое лицо к экрану.

— Я тут вселенную решил перекроить, — Паладин всмотрелся в своего собеседника.

— Интригует, — констатировал Инквизитор. — И что будет?

— Жопа всем. — Заговорщицким тоном сообщил Лястер.

— Это как? — поинтересовался Аквинский. — Переворот, какой-нить, либо сделаете массовый акт самоубийства всем своим Овальным Орденом убогих?

— За убогих ответишь, сирый! — рявкнул Иона. — Пока с тебя хватит и такой информации. Не буду же я, в самом деле, по незащищенной лини на такие темы распространяться.

— Богов моих звать? — спросил Инквизитор. — Всех троих?

— И без них обойдемся, — сухо бросил Паладин. — Впрочем, одного я бы на твоем месте в сторону Республики отправил!

— Это зачем?

— Сынок мой туда полетел! — ответил Лястер. — Остановить его надо, пока не узнал, кто, в самом деле, его девчонку закатрупил!

— Ясно, — протянул Туррец. — Решил чужими руками экскременты загребать?

— Говори проще — говно, — развел руками старик. — Ты уж прости, но Клипарда остановить надобно. Не то худо будет!

— Конечно, — вздохнул Аквинский. — Я не ослышался? Ты сказал Клипард?

Его собеседник закивал.

— Не тот ли это человек, который должен космос уничтожить?

— Тот, — согласился Иона. — Но наша задача в том, чтобы изменить этот мир, а не бросать его в тартары!

— Понял! — оборвал беседу Инквизитор. — Кого послать?

— Да хоть придурка своего огненного! Он из твоих качков божественных самым слабеньким кажется. И если Антон его прирежет, то мы мало чего утратим.

— Верно говоришь, — задумался красный капюшон. — Отключусь пока! Тебя когда ждать-то?

— Часов десять, не больше, — старик нажал на кнопку отключения монитора.

Некоторое время он недвижно сидел, всматриваясь в опустевшее стекло перед носом.

— Жаль, конечно, — вздохнул он, — кровушку родимую проливать. Но что поделать? Не мараться же, в самом деле, собственными руками убивать. Не Грозный же я, Иван, или как там его звать было!

Папа летел к своей судьбе, совсем в другую сторону, куда отправился его сын. Антон, конечно же, не догадывался, кто был истинным убийцей его когда-то светлой любви.

Но они еще обязательно встретятся. И кто-то погибнет…

Антон еще не догадывался, что скоро встретит очаровательнейшую женщину, которая напрочь выбьет из его буйной головушки любые воспоминания о мести. Но красивая незнакомка была во многих парсеках от корабля Клипарда, а сам он сейчас безмятежно спал, уткнувшись сквозь подушку в твердые ножны кислотника.

— Вот бугай, — негромко ругался меч. — Еще задушит побратима. И как мне потом сражаться прикажете?

В немного затемненном иллюминаторе далеко разгорался центр какого-то созвездия. Впереди их ожидал таможенный контроль Республики и два смертоносных звездолета, в которых предположительно обретали убийцы Мишель.

Когда капитан вошел на свой мостик, после усовершенствования монахами теперь утыканный бесчисленными компьютерами, застал обычное зрелище. На своем боевом посту сидел пьяный в дребезг боцман. Он обнимал одной рукой толстый пузырь разбавленного технического спирта, а другой — одну из лап д‘жабса.

Скорпион также был на пике нетрезвого возбуждения, то и дело залихватски пощелкивая и пытаясь спеть с Увой похабную пиратскую песенку.

— Что за хрень на посту? — резко вскричал, возмутившись Клипард.

— Ни-ик-какой хрени нету! — доложил ничем не пристыженный Бибул. — Мы тут с Дгарх-джи выучиваем звездный устав космолета.

— Я, тебе покажу устав! — разъярился Антон. — А ну бегом в каюту отсыпаться, не то на губу посажу!

— Сэр, есть сэр, — Ува скрылся в двери.

— С тобой мы в другой раз поговорим, — капитан пинком выгнал д‘жабса из рубки.

Тот едва плелся, покачиваясь, то и дело, ударяясь в переборки.

— Вообще распустились, — ворчал уже успокоенный Клипард. — Завтра сразу же введу здесь сухой закон!

Он украдкой оглянулся и также приложился к оставленной Бибулом бутылке.

— Вот гадость пьют, — возмутился Антон, едва не отплевываясь. — А потом ему еще жалование поднимай. Настоящая брага, даже не чистый технический спирт!

— Капитан, — в динамике разнесся голос Катти. — Корабль готов выйти из субпространства, но боюсь, что окажемся мы прямо возле таможенной заставы Республики. Прикажете войти в бой?

Миновать пограничные заставы равнялось быстрой смерти — все автономные крепости такого уровня обладали несколькими уровнями, одна из которых постоянно находилась в субе и без предупреждения сжигала любые пролетавшие корабли.

— Отставить боевой режим, — Клипард еще раз глотнул из сосуда. Аж на глазах выступили слезы. — Монахи снабдили нас всеми возможными в галактике паролями и кодами доступа. Для республиканцев мы буде мирным торговым судном!

— А как же большое количество смертоносных игрушек на корпусе? — поинтересовалась радистка.

— Набрось маскировочные экраны, — ругнулся капитан. — Не мне же тебя учить!

— Так точно, сэр! — Катти отключилась.

За спиной Антона деликатно кашлянули. Он обернулся, разглядывая Стигнея, расслабленно прислонившегося к одному из компьютеров.

— Знаешь, что с тобой может статься, если позволишь мести накрыть твой мир?

Клипард отрицательно покачал.

— Ты перестанешь быть собой! — Затворник поучительно поднял указательный палец. — Твоя личность распадется в черноте вендетты! Бездушная машина для убийства, выполняющая приказы Верховного Паладина!

— Ты-то откуда все знаешь?

Стигней подошел к его креслу и внимательно всмотрелся в глаза пилота.

— Перед тобой стоит один из роботов Ордена. — Он тяжело вздохнул. — Много лет назад я отомстил двум врачам за смерть своей бабушки. Она умерла от старости, а эти люди померли в страшных мучениях. Вместо того чтобы не сесть в тюрьму на Криогене-2, я убежал к монахам. А несколько лет учений сделали меня черствым уродом, не глушащегося даже детской кровью! Так я потерял в себе всю человеческое…

— Понятно, — протянул Антон. По его коже пробежались мелкие мурашки. В глазах Затворника ровным пламенем горело спокойное безумство фанатика. Ему совсем не хотелось становиться аналогичным своему другу. Он же теперь даже может любить женщин, и жить ему еще долго! Так зачем же терять голову и бросаться за смертью?