"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

– Может, тогда нам стоит придумать себе других богов, Фурий Германик Август? Более милосердных и справедливых? Тогда изменится жизнь людей всех сословий.

– Это утопия – позавчерашний день! – зевая, отмахнулся Фурий. – Бормотание беззубых философов, выживших из ума среди своих пыльных фолиантов и рукописей. Опомнись, Валия! Мир держится на неравенстве и борьбе. Так было и будет во веки веков!

– А ты пробовал что-то изменить хотя бы в своей спальне? «Проклятый болтун!» Хотя бы относительно тех, кто искренне желает тебе добра, несмотря на все твои… особенные привычки.

Кажется, я подошла к Рубикону. Осталось лишь сделать шаг и меня омоют холодные воды Стикса. Но я хочу жить! Как истекающий кровью гладиатор, как волк с перебитым хребтом – я хочу прожить еще день… еще час… пару мгновений я выгрызу у него из когтей.

– Ты просил поэтических строк, мой повелитель? Я готова служить тебе. Вот послушай, что мне припомнилось:

Вчерашний день, часу в шестомЗашел я на Сенную,Там били женщину кнутом —Крестьянку молодую.Ни звука из ее груди,Лишь бич свистал, играя,И Музе я сказал: «Гляди,Сестра твоя родная!

Я обняла руками колени, подтянутые к груди, и теперь чуть раскачивалась на кровати, не обращая внимание на то, что туника моя испачкана в крови солдата. Я сделала все, что могла.

– Сестра… – эхом повторил Фурий. – Моя дорогая сестра…

Перекисшим тестом он вывалился из кресла на ковер и на четвереньках подобрался ко мне. Потом, сосредоточенно-молча схватил мою ногу и прижался горячей щекой к ступне.

– Ты все верно сказала, Валия! Мы – подлые, трусливые падальщики на плоти мироздания. Мы боимся жить и умирать. Страх делает нас жестокими уродами, повинуясь страху, мы грабим, насилуем и убиваем. Но где же искать спасение? Лишь в гармонии с природой, под сенью дубрав и оливковых рощ…

Мое истинное призвание быть бродячим актером, жалким комедиантом, кривляющимся за мелкие монеты. Мое счастье в аплодисментах толпы, в запахе сена, куда мы упадем пьяными от любви и стихов… Я слышу музыку древних сфер, я так близок к прозрению… Если бы ты знала, как я завидую нищим гистрионам, которые меняют маски по десять раз на дню! С утра они герои, к обеду жертвы, вечером – мудрецы. Я тоже хочу играть разбойника, распятого на кресте или благочестивого отца семейства.

А вместо этого должен изображать из себя властелина мира. Сенаторы-богачи смеются надо мной, потому что видят – в этой роли я только ничтожный фигляр. Ах, дорогая Валия! Как тяжело нести бремя власти… Раздели же его со мной, милая сестра, стань Августой – божественной императрицей. Вместе мы сохраним достоинство наших великих предков, защитим империю от разграбления и порока. Что ты молчишь? Ты готова связать наши судьбы?

Судорожно сглотнув слюну, я поспешно кивнула:

– Да, да, конечно, цезарь. Похоже, так предопределено богами. Неважно, какими именно, неважно, что там у них дальше на уме. Мы – хоть и жалкие людишки, но тоже кое-что можем, правда? Храмы строят и разрушают, одни алтари сменяют другие, но меняется ли сам человек, вот вопрос? Может, это боги берут с нас пример, а не мы с них?

Может, нам стоит измениться и преподать им урок мудрой, честной и гармоничной жизни. Они устыдятся своих мелких козней и станут добрее к нам – простым смертным. Давай-ка попробуем сменить амплуа. Но это завтра, а пока спи, государь, а я буду беречь твой покой.

"Правда для этого вовсе не обязательно сочетаться браком, просто иногда слушай меня сердцем…"

Он плакал и жаловался на свое унылое детство в военном лагере далеко от Рима, рассказывал о строгой матери и равнодушном отце, об издевках дяди и пренебрежении властного Тиберия. А я утешала его, словно забыв о том, что еще недавно осыпала проклятьями. Фурий воистину был самый жалкий и несчастный тиран, которого я могла бы представить. Но кому от этого легче…

Вскоре он захрапел, подложив подушку к моему животу, а я, немного поерзав и найдя удобное положение, все равно не могла заснуть. Лежала с закрытыми глазами и пыталась угадать, вспомнит Фурий свое странное предложение о браке или же напрочь забудет. Меня бы устроил второй вариант, но пути судьбы воистину неисповедимы. Может, принести гаруспикам белую овцу и попросить погадать на ее еще теплых внутренностях…

Валия, не сходи с ума! Рядом с Фурием должна остаться хотя бы одна здравомыслящая женщина. Ведь неслучайно же я оказалась во дворце римского императора первого века нашей эры. Катон сказал, мое появление здесь принесет удачу. Вот только кому именно? Силы небесные, так подайте же знак, что я на верном пути!

Огонек догорающего светильника, потрескивая, взметнулся высоко и вскоре погас. Осталось лишь догадываться, что принесет завтрашний рассвет мне и одному уставшему мужчине, которому я зачем-то призналась в любви около часа назад.