Владимир Датыщев - Подчиняя вселенные

Ничего не понимающий Антон ответил взаимностью на теплые объятия вскочившего с кресла родителя. Некоторое время они обнимались, потом, пригубив спиртного, предавались воспоминаниям о жизни. Иона рассказал многое, и о своей мести, после гибели семьи, и о встрече с Богом, и о первых шагах Ордена по грешной земле.

- Имеешь ли ты свою месть? - неожиданно спросил Лястер, внимательно наблюдая за капитаном.

- Да, - угрюмо поделился Клипард и рассказал печальную историю своей изменчивой любви.

- Но она же с ним не спала! – твердо решил старик.

- Да мне плевать на это, - коротко отрезал Антон. – Она умерла, и не стоит об этом. – Его зубы заскрипели.

- Хорошо, - согласился Иона. – Я вижу, что месть твоя сильна, а, значит, могу открыть истинную природу вашего путешествия.

- И что же это? – поинтересовался капитан. – Какое-нибудь секретное оружие, способное превратить рядовую звезду в сверхновую, или черную дыру?

- Нет, - рассмеялся Лястер. – Тебе лишь надо уничтожить этот бренный мир!

- Всего-то? – не поверил Антон. – Наверняка дело идет о свержении монархии и воцарении какого-нибудь утопического коммунизма? Ты шутишь, папа, в каком смысле уничтожить мир?

- О, - улыбнулся Верховный Глава всех Паладинов. – В самом прямом смысле уничтожить! А потом создать новую вселенную, где не будет зла и мести, которой мы поклоняемся, благодаря моим старым, уже зажившим ранам. Понимаешь ли, прожив не одно тысячелетие, человек, пускай он будет полубогом, многое переосмысливает. Я искупил почти все грехи своей памяти, кроме одного... Особенно, - он пристыжено умолк, пряча глаза. - Что-то удалось забыть, а что-то специально напомнить. Орден бы уже давно прекратил свою деятельность, если бы не развитие Инквизиции. Теперь, скорее, мы приходимся балансом церковникам, а не они нам.

Ведь каждое божество живет и дышит молитвами в его имя. И вера позволяет ему управлять этим миром. Когда же люди прекращают верить, настроив церкви по всем планетам, но истинной целью ставят перед собой не распространение веры, а жалкую денежную наживу, или ощущение власти, бог начинает умирать. Как умерли до него другие божественные сущности, когда их последний пастырь падал с копьем в груди.

Инквизиторы убивают нашего истинного Творца, навязывая человечеству фальшивую троицу. Знаешь, как их зовут?

Антон отрицательно покачал головой.

- Это Солнце, - продолжил Иона, - дающий свет, Человек, дающий жизнь. И, наконец, самый страшный – Смерть, забирающий душу. Возможно, они имеют другие имена – внутренние и скрытые от непосвященного уха, но нашим разведчикам не удалось узнать этой информации. Мне еще не приходилось встречаться с этими лживыми божками или их пророками, но, говорят, что они существуют в физических телах. А, возможно, уже воплотились во что-то большее, чем плоть. Это значит, что любое существо, будь оно в телесной оболочке, возможно уничтожить этим вот самым мечом. – Старик обнажил свое оружие, которое зашипело, будто рассерженная змея и закружилось вокруг комнаты, покинув руку своего побратима.

Какое-то время монахи молча наблюдали за пульсирующим клинком, который, бережно облетая ценные предметы, метался от окон к шкафам с книгами и обратно.

- Гулять хочет, - пояснил отец. – Я его каждый день выпускаю на улицу, чтобы мой друг подышал свежим горным воздухом. Рекомендую делать так же и со своим побратимом.

«Я не против!», радостно пронеслось в голове капитана. Клипарду пришлось обнажить свой кислотник и отпустить носиться по комнате.

Лястер нажал на кнопку в подлокотнике кресла и в помещении открылись окна, запуская в комнату свежий ветер. Мечи, резвясь, вылетели в открытые настежь ставни, исчезая в небе, где вновь, на сей раз медленнее, появлялось второе солнце.

- Что ты думаешь о мести всему человечеству? – поинтересовался Иона.

- Не знаю, - неуверенно протянул Антон. – Мне хочется отомстить только нескольким людям. В крайнем случае, целой Республике, но убивать всех? – Он ошеломленно замолк.

- Что, если я помогу тебе, - задумчиво сказал Главный монах, - покарать твоих обидчиков? Уничтожить убийц любимой!

- Обеими руками за! – вскричал капитан, вскакивая с кресла и хватаясь за твердую руку старика. – Как мне найти их?

- Скажем так, - хитро заявил Иона, - шпионские сети Ордена очень мощны и даже я с трудом понимаю, как они работают. Как раз перед твоим прибытием, - ответил он на немой вопрос Антона, - мне удалось найти корабль, ведущий боевые действия на планете, где погибла твоя Мишель. В то время, когда произошли те трагические события, на Вавилон опускались всего два радхи. Несомненно, одним из них окажется зеленый корабль с фиолетовыми жабами! – Его глаза сверкнули при упоминании расцветки звездолета, но Клипард не обратил внимания.

- Я согласен, папа! – зачарованно вымолвил Антон. – Сколько времени мне нужно провести здесь в тренировках?

- О, дорогой сын, - засуетился старик, вызывая по интеркому секретаря. – Подготовь все необходимое оборудование и бассейны. Я не успокоюсь, пока мой ребенок не станет самым лучшим бойцом галактики! После меня, конечно, - он довольно самолюбиво улыбнулся и обратился к Антону. – Только прошу, при людях называй меня, пожалуйста, Верховным Главой.

Капитан заулыбался также, не, сколько от теплых ощущений к родителю и родственных чувств, сколько от предвкушения, что одержит сейчас новые знания, а в будущем беспощадно уничтожит своих обидчиков.

Они спустились вниз, где в огромном круглом зале вовсю гуляла дружественная застольная пьянка. Монахи пили наравне с членами экипажа, в помещении не хватало нескольких Паладинов, равно как и доктора.

Опять пошлялась, пронеслось в голове Клипарда, похотливая сука. Он с ужасом отметил, что его плоть резко дернулась, а он хочет женщину настолько, что может трахнуть даже такую коровистую личность, как Эвелина.

Пройдя по анфиладе под арками, родственники оказались в тренировочном зале, где под высоким стеклянным куполом носились их тускло сияющие кислотники.

Иона пальцем подманил к себе клинок, и тот, как послушный щенок уткнулся в его ладонь.

- Ан гарде, - крикнул старик, стремительно атакуя капитана.

Тот отбил этот выпад, хватаясь за свой меч. Некоторое время они обменивались молниеносными ударами. Покрытые кислотой лезвия извивались, превращаясь в хлысты, размножались, раскрывались лепестками.

Спустя некоторое время, когда Клипард едва дышал, а папа выглядел наоборот посвежевшим, Лястер улыбнулся.

- Мне казалось, сынок, что дерусь с настоящим Паладином, а не Оруженосцем третьего Овала!