Игорь Подгурский - Инквизитор Красной Армии. Патронов на Руси хватит на всех!

— Откуда вы знаете, что я вижу это… ну, эти.

— Предвестники беды, — пришел на помощь инквизитор. — В околонаучных кругах их еще называют отголосками, эхом несвершившегося события. Тень будущего на нашу реальность. Так сказать, круги времени. А откуда знаем, так у нас свои источники информации. Специфика службы. — Туманно и неопределенно. Хотя какой вопрос, такой и ответ. — Таких, как вы, в офицерском корпусе много. Летчик вы хороший, выше всех похвал, но таких тоже предостаточно. Служба для вас — долг. А честь не пустой звук, за который отдают жизнь. Плюс ваш талант. В сумме они дают набор качеств, редкий для современного человека. Поверьте. Нам трудно найти таких, как вы, а тех, которые смогут стать инквизиторами, с кем можно плечом к плечу защищать Родину, еще труднее. Вы воюете неполных два года. А инквизитор постоянно на передовой. Только наша, — слово «наша» инквизитор выделил голосом, — линия фронта невидима. Враг может затаиться в соседней квартире. Улыбаться тебе каждый день на улице. На нем нет вражеской формы. У него тысячи лиц. Инквизиторы постоянно несут потери. Потери надо восполнять, а достойные кандидатуры встречаются все реже и реже. В детстве вы мечтали построить самую надежную и красивую крепость. Все как положено: высокая зубчатая стена, крепостной ров с водой, над башнями с бойницами развеваются разноцветные стяги. Построить и охранять ее от врагов. Судьба. Мне кажется, нам по пути.

— У меня в гимназии по Закону Божьему была тройка, — как на исповеди, выпалил Аким. Все должно быть начистоту. Если выкладывать, то уж все до мелочей.

К удивлению военлета, инквизитор неприлично громко расхохотался. В их сторону начали оборачиваться офицеры, привлеченные смехом. «Тише, господа, вы не в цирке на представлении», — укоризненно произнес седой полковник. Инквизитор прижал руку к сердцу и кивнул, извиняясь.

Не такой реакции ожидал военлет на свое признание. Отсмеявшись и смахнув набежавшую в уголке глаза слезу, инквизитор с чувством произнес:

— Не переживайте так. У нас атеистом или агностиком стать не получится при всем желании. Слишком часто предстоят встречи лицом к лицу с исчадиями, существование которых лишний раз подтверждает, что Он есть. Мыслите от противного. Вы же офицер, где ваше воображение? У нас свои критерии отбора. Нет вступительных экзаменов, только переводные — с курса на курс, как в юнкерском училище.

На них все чаще стали оглядываться. Слишком сильно выделялась красная инквизиторская кожанка среди зеленых офицерских мундиров.

— Свою судьбу определяет исключительно личный выбор человека. Я могу лишь сделать вам предложение. Э-э, дать подсказку. — Инквизитор сейчас выглядел как обычный зазывала у дверей открывшегося магазина. Нет, все-таки необычного. Полного удивительных вещей, дающих почти безграничные возможности. — Многие стали инквизиторами и не жалеют. К несчастью, никого не жалеют. Ни себя, ни других… Поэтому нам в Корпусе сейчас особенно нужны такие, как вы. По-настоящему живые, побывавшие одной ногой на том свете, но при этом оставшиеся людьми. Надеюсь, вы таким и останетесь. — После паузы инквизитор продолжил говорить: — Вы подумайте, подумайте, время у вас есть. Минут пять-десять. Взвесьте все «за» и «против». Я к вам попозже подойду… чтобы потом поздно не было, — бросив эту двусмысленную фразу, инквизитор отошел от летчика.

К Акиму тут же подошли два военлета из Четвертого авиаотряда. Он ожидал вопросов об инквизиторе. Но офицеры просто решили поздравить товарища с наградой, а заодно и отметить это дело. Десять минут пролетели быстро.

Инквизитор подошел к нему незаметно, когда Поплавков вышел из палатки на свежий воздух, словно появился из ниоткуда. Коротко спросил:

— Что скажете, господин прапорщик?

— У меня еще есть время подумать? Посоветоваться?

— Нет. Ответ надо дать здесь и сейчас. Да или нет?

— Согласен! — бухнул во все горло Аким.

— Другого ответа я и не ожидал, — одобрил выбор летчика инквизитор, ободряюще улыбнулся, показав ровные белые зубы. — Нам пора. Идем.

— А как же авиаотряд… — начал Поплавков. — Нам вечером надо убыть в расположение корпуса.

— Я все улажу, — коротко бросил инквизитор. Он больше не улыбался и не «выкал». Рубил воздух короткими, лаконичными фразами. — Документы на твой перевод в запас по ранению уже сегодня будут на столе командующего фронтом. Для всех ты убыл в Пятигорск на лечение. Здоровье резко пошатнулось. За мной.

Так за летчиком гвардейского Первого авиаотряда прапорщиком Акимом Поплавковым закрылись двери в старую жизнь. Огромный и ужасный мир инквизиторского братства принял его в свои объятия.

Никакого особого душевного трепета он не испытал во время награждения. Волнение — да, но не больше. Вот состоявшаяся после этого беседа с инквизитором, который говорил ему о смысле жизни, разделила его судьбу на две части: до и после.

Корпус инквизиторов России — незаметные и незаменимые стражи, призванные защищать людей от тех, кто считает человечество лакомой добычей, в лучшем случае — покорными слугами. Еще неизвестно, что хуже, особенно для тех, кто верит, что душа бессмертна.

У каждого времени есть свои герои. И есть такие же героические профессии. Тому пример инквизиторы.

У Корпуса инквизиторов существовал девиз, который был несколько длинноват, но в полной мере передавал суть деятельности ордена: «В начале было слово. А слово было „долг“». Именно так — долг. Не вера, честь или отвага, а долг.

Инквизитор может убить, может спасти, может просто помочь. Это ему решать без оглядки на суд и нормы морали. У инквизитора своя шкала ценностей. Он судья, адвокат и палач в одном лице. Ему отдают приказ, и никого не волнует, как он его выполнит. Любой ценой, без оглядки на неожиданно возникшие обстоятельства. Они давно привыкли к постоянной спутнице, незримо маячившей за спиной с косой. Не угадаешь, кого караулит костлявая старуха. Охотник в любой момент может стать дичью или кем-то похуже.

От инквизиторов шарахались, как от прокаженных. Слишком много у них власти, чтобы ждать хорошего. И в то же время сразу бежали на поклон, если запахнет жареным или… серой.

Врагов надо уничтожать, отбросив всякую жалость, подавив в себе все человеческое. Надо заранее готовиться к таким моментам. Член Корпуса должен переступить через привитое ему воспитанием сострадание. Только так можно чему-то научиться. Инквизитор не должен испытывать никаких сомнений, ему необходимо действовать. Нельзя ценить свою жизнь выше жизни братьев по Корпусу.