Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Она взяла дочь за руку.

— А теперь прошу отпустить нас из дворца, нам нужно успеть найти жилье на первое время и задуматься о хлебе насущном.

— О чем? — недоуменно спросил мужчина.

— О работе, чтобы было, на что жить и питаться.

— Вы остаётесь во дворце, — сказал как отрезал Верион Гласканиэль.

— С чего это вы приняли такое решение? Мы что, арестованные?

— Нет, но на первое время вы должны пожить здесь.

Он позвонил в колокольчик и вызвал слугу.

— Выдели комнату для женщины с ребёнком недалеко от моих апартаментов, если кто будет спрашивать, скажи, что она под моей опекой. Идите, — бросил он и уткнулся в документы, лежавшие на столе.

— Вы документы-то переверните, господин Верион, так же читать не очень удобно, — усмехнулся Любава.

Как только женщина с ребёнком вышла из рабочего кабинета главного мага Его Величества, он скинул на пол всё, что лежало на столе, замахнулся на кресло и отшвырнул его в сторону. Взял из шкафа бутылку крепкого вина и водрузил перед собой.

Если бы Вериону сказали, что от одного взгляда на женщину он сможет потерять голову, то он смеялся бы очень долго. Отношения с женским полом у него было короткие и необременительные. Но, видимо, не ему придётся смеяться, а судьбе — над ним. Ещё этот ребёнок… Когда он увидел, что девочка полуэльф, у него совсем снесло крышу. Он готов был рвать и метать из-за того, что эта девочка не от него.

Любава с Марьяной зашла в огромную комнату, которая делилась на две части. Первая напоминала небольшую гостиную. Всё было в нежно-кремовых тонах: диван, два кресла и журнальный столик между ними. Немного в стороне находилась дверь в спальню. Здесь присутствовали два цвета: белый и зелёный. Стены белого цвета были расписаны растительным орнаментом и живыми цветами. Вся мебель и постельное белье были в этом же стиле. В углу находилась неприметная дверца, полностью сливающаяся со стеной, которая вела в ванную комнату.

Искупав дочь и приняв душ, Любава свалилась в постель и заснула, обняв Марьяну, которая мирно посапывала на её плече. Впервые за долгое время она была убеждена, что всё закончилось.

В это время в кабинет главного мага империи вошёл высокий атлетического телосложения мужчина с аквамариновыми глазами.

— Не понял, что тут вообще происходит, Верион? — удивился император.

— Ничего. Решил напиться, имею право

Красные мутные глаза взглянули на друга.

— Хм, кто же мог довести бесстрашного доблестного мага до такого состояния? Я не видел тебя пьяным лет десять точно, — усмехнулся император, присаживаясь на диван.

— Подожди, — пролепетал Верион неповоротливым языком.

Встав, он обвел взглядом стол, на котором кроме бутылки лежало несколько конфет. Пошатываясь, пересек кабинет и вошел в ванную комнату. Оттуда послышались звуки льющейся воды и довольное пофыркивание.

— Девушка, а точнее женщина по имени Любава Инсигнис, — поморщился мужчина, произнеся её имя.

— Инсигнис, говоришь? Уж не травница ли она? — заинтересовался император.

— А ты откуда знаешь?

— О-о-о, дружище, считай, нам крупно повезло, что мы получили сильнейшую травницу, которая ещё существует в этом мире, — ответил, счастливо улыбаясь, Риониэль. — А теперь рассказывай, чем она тебя так довела?

— Своим присутствием. Знаешь, друг, когда увидел её, у меня словно рассудок помутился. Она до того прекрасна и восхитительна, что я не мог оторвать от неё взгляда и пытался любыми путями оставить её во дворце. Словно она меня околдовала. Хотя вначале я так и подумал, но когда бы она могла это сделать, если находилась под моим постоянно изучающим взглядом.

— Не хочешь же ты сказать, что она твоя суженая? — император весело и задорно рассмеялся. — Ну наконец-то! Я уже думал, что не дождусь такой счастливый минуты. Знаешь ли, надоело отгонять родителей молодых дев с просьбой устроить ваш брак.

Верион лишь хмуро посмотрел на друга детства.

Проснулась Любава от того, что ей сильно захотелось есть. Вспомнив, что она с дочерью не ужинала, решила пойти на поиски слуги и узнать, где можно будет позавтракать.

Выйдя из спальни в смежную комнату, она увидела молодую девушку в форменной одежде служанки, которая расставляла на журнальный столик тарелки с завтраком.

— Доброе утро, госпожа, надеюсь, я вас не разбудила? — Она сделала небольшой книксен и опустила голову.

— Доброе утро, как тебя зовут? — поинтересовалась Любава.

— Фиделис, госпожа, я ваша служанка, пока вы живете во дворце, — ответила девушка.

— Фиделис, красивое имя. Скажи, пожалуйста, если мне понадобится информация или что-либо нужно будет для нужд дочери, как я могу вызвать тебя?

— Это несложно, госпожа, здесь есть кнопочка, просто нажмите на неё — и я получу сигнал всегда, где бы на данный момент ни находилась. Завтрак я принесла, в обед обычно все спускаются в большую столовую, но относительно вас приказа не было, поэтому я принесу вам в комнату. Что из еды вы предпочитаете?

— На твое усмотрение, Фиделис, — улыбнулась Любава.

В комнату зашла Марьяна, вытирая кулачком глазки, видимо, потеряв мать, она пошла на поиски.

Неожиданный стук в дверь отвлек Любаву от созерцания дочери. Она подняла голову и произнесла.

— Войдите!

Отворилась дверь, и на пороге показался невысокий худощавый мужчина, одетый в форму гвардейца императора.

— Госпожа Любава Инсигнис, император Рионэль Лаунид Прованский приглашает вас позавтракать вместе с ним.

Выражение очевидного удивления на лице женщины ввело гвардейца в ступор.

— Вы ведь и есть травница Любава? — на всякий случай ещё раз переспросил гвардеец.

В ответ Любава лишь кивнула.

— Фиделис, присмотри, пожалуйста, за Марьяной и посиди с ней до моего возвращения, — попросила она служанку и последовала вслед за мужчиной.

Пройдя богатыми коридорами, где навстречу попадались надменные аристократы в не менее богатой одежде, с недоумением смотрящие им вслед, Любава молилась лишь об одном: скорее оказаться в кабинете императора.

Открылась дверь, пропуская девушку в помещение, посередине которого возвышался накрытый на завтрак стол, а рядом стояли два стула. Из мебели был небольшой шкаф, в углу находились два кресла с журнальным столиком посередине.

— Хм, ничего так, мило, — произнесла Любава, когда ее оставили одну.

— Мне тоже нравится, — послышался сзади мужской бархатистый голос, от которого у Любавы пробежала по спине толпа мурашек, дружно обгоняя друг друга. Она нарочито медленно повернулась к говорящему и утонула в глазах цвета аквамарина.

— Теперь я понимаю своего друга, — усмехнулся император.

— В каком смысле понимаете, Ваше Величество? — поинтересовалась Любава, откашлявшись. Непонятный ком застрял в горле и мешал ей говорить.

— Избавьте меня от объяснений, надеюсь, он сам вам расскажет когда-нибудь. Но если это