Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов
Любава вначале сильно переживала, что мало народа захаживает к ней в лавку, но потихоньку слухи о пользе ее мазей и настоек прокатилась по округе, тогда народ к ней повалил. Бывало, что она не успевала заготовить лекарства и на помощь становилась Мориса, выполняя самые простейшие операции.
В один из дней Мориса забежала в лабораторию и, словно рыба, открывала и закрывала рот в безмолвии.
— Что?! — прикрикнула на нее Любава, выводя девушку из ступора.
— Там, старик… муж пришел, — прошептала она и без сил упала на рядом стоящий стул. Ее сильно трясло, а руки стали ледяными, словно она окунула их в прорубь.
— Сиди здесь и не выходи.
Возле прилавка стоял маленького роста худой мужичок с большой проплешиной на голове. Острые водянистые глазки бегали по всем полкам и шкафам, оценивая всё, что способен охватить его взгляд.
— Добрый день, уважаемый, что хотели купить?
— Я хочу купить мази, коленки сильно болят. У вас есть?
Любава вынула из шкафа мазь и поставила на прилавок.
— С вас десять медяков, — озвучила она сумму, увеличив ее в два раза.
— А что так дорого? — изумился старик.
— Как везде. Не нравится — идите покупайте в другом месте.
Старик молча вынул монеты и, положив их, задал вопрос, который, по-видимому, сильно волновал его.
— Тут девушка стояла вместо вас. Слишком она похожа на мою жену, которая пропала недавно, — сказал он, наклоняясь над прилавком.
— Если вы имеете в виду мою сестру, то она не замужем и никогда не была. Господин ошибся, — холодно произнесла она. — Еще что-нибудь будете брать?
— Нет, благодарю, — ответил он и вышел.
Немного успокоив Морису, она дала ей немного успокоительного и отослала отдыхать. После такой болезни стрессы ей были категорически противопоказаны.
Вечером следующего дня в окошко кто-то поскребся. Думая, что это пришел Рослав, Любава открыла дверь. Из темноты плавно вышли двое мужчин. Один из них — высокий темноглазый лет тридцати, другой же немного постарше с двухдневной щетиной на лице и потухшими глазами.
— Травница, мы за тобой, помощь нужна! — сказал как отрезал темноглазый мужчина.
— Что случилось? — напряглась Любава.
— Поедешь — узнаешь, — сквозь зубы процедил мужчина постарше.
— Почему вы обратились ко мне? Я всего лишь травница, для лечения больного нужен целитель, — ответила Любава, предположив, что существа, стоявшие перед ней, из криминальной среды.
Более молодой мужчина взял ее за руку и завел в дом.
— Собирайся, время поджимает, — спокойно, но холодно произнес он.
Любава подошла к лестнице на второй этаж и увидела стоявших Морису и Марьяну. Девочки в испуге прижимались друг к другу.
— Дорогие мои, — она старалась успокоить девочек. — Нужна моя помощь, я вернусь не скоро, ложитесь спать без меня. Не переживайте, все будет хорошо.
«Легко сказать “Не переживайте”, у меня от страха ноги подгибаются. Если я не вернусь, что будет с детьми?» — успела подумать травница, когда рука мужчины схватила ее под локоть и вывела из помещения.
В карете, всё это время ожидавшей на улице, они доехали до порта. Затем Любаву повели через какие-то непонятные постройки, склады и ангары, пока они не наткнулись на небольшой домик, стоявший на берегу океана. Шум воды и тихо плескавшаяся у берегов волна немного успокоили ее напряженные нервы.
На стук вышел совсем молодой темноволосый кареглазый юноша лет двадцати. Любаву завели в комнату. Внутри было сумрачно, шторы плотно задвинуты, а спертый воздух не давал легким насытиться кислородом. Больной лежал на кровати, его грудная клетка ходила ходуном, на нее смотрело маленькое личико: бледное, худое, совсем ещё ребёнка. Взгляд больших чёрных глаз был полон безысходной тоски.
— Приоткройте окно и рассказывайте, что случилось.
Она присела на единственный стул, стоявший возле кровати, и руками начала сканировать больного ребенка.
— Но Влав сказал… — начал кто-то за ее спиной, но на него шикнули и приоткрыли окно. Сразу стало гораздо легче дышать. Любава сама набрала полную грудь свежего морского воздуха и выдохнула.
— Так что же произошло? — еще раз спросила женщина.
— Сами не поняли, травница, — начал тот самый пожилой мужчина, который приезжал за ней. — Малец бегал с утра нормально, а ближе к вечеру слег, затем поднялся жар, который так и не удалось сбить.
— Тошноты или рвоты не было?
— Нет, вот как лежал три дня, так и лежит. Думали, само пройдет.
— Ох уж это «само пройдет», — проворчала Любава. — Как зовут?
— Хмурым зови, — твердым голосом произнес он, хотя до этого в интонации прослеживались беспокойство и тревога.
— Да не вас, я про мальчика спрашиваю.
— Сежар, — буркнул он.
— Вы ему кто? — поинтересовалась Любава.
— А что? Отец, — мужчина заглянул ей в глаза: столько тоски и боли было в них.
— Попросите всех выйти, у меня к вам серьёзный разговор.
— Да что ты себе позволяешь, травница? — начал возмущаться некто из-за спины.
— Вышли все, — пронеслось по комнате.
Когда комната освободилась, травница стала говорить твердым голосом.
— Отравили его, Хмурый. Сразу предугадывая твой вопрос, скажу: то не пищевое отравление, иначе это вылилось бы рвотными рефлексами и далее, что за ним следует. В его крови яд, который медленно убивает ребенка.
Мужчина сглотнул тугой комок, застрявший в горле.
— Помочь сможешь?
— Приложу все усилия. — Любава знала, что вытащит парня, но на всякий случай предостерегалась заявлять об этом. Кто знает свойства организма? Тем более видно было, что в мальчике смешана кровь не одного существа.
Лечение началось. Любава исцеляла магией, выводя из организма мальчика яд, который в свою очередь оставил внутри столько разложившейся после себя гадости, что пришлось выпустить все магические все силы без остатка. Через два часа она была как выжитый лимон, зато лицо мальчика из бледного стало розовым. Значит, не зря было потрачено столько сил и энергии.
— Все, Хмурый, вези домой, завтра приезжай в то же время, как сегодня, лечение нужно продолжить.
Хмурый лишь кивнул и позвал своего помощника, чтобы тот отвез травницу домой.
Уже в дороге провожатый стал задавать вопросы относительно состояния мальчика, на что Любава все корпусом повернулась к говорящему и произнесла.
— Как вы считаете, уважаемый, если я за вашей спиной начну что-то говорить про вас или близких вам людей, вам понравится? Всё, что вас волнует, спросите у его отца.
Так молча они и доехали до её дома.