Эпоха Опустошителя. Том XII. Часть III - Вел Павлов

— М-рр… – совсем тихо и жалобно проурчала ужасно измотанная подруга.

— Да. Ты всё сделала, как надо, крошка. Отдыхай. Теперь настал мой черёд.

Первым делом пошел в ход поток Гравитации. Именно им я подхватил почти бессознательную оцелоту и быстро передал в руки Валери. Княгиня Лазарева моментально принялась за восстановление хищницы, а спиной и затылком я стал ощущать сотни тысяч, если не миллионы взглядов.

Двадцать пять часов… — мерзко загоготал Опустошитель. — Время уходит, слизняк.

— СМЕРТЬ ВЫРОДКУ ПЯТОЙ ДИНАСТИИ…

— ТВАРЬ…

— УБИЙЦА…

— СДОХНИ, ПРОКЛЯТЫЙ УБЛЮДОК…

— ТЕБЕ НЕДОЛГО ОСТАЛОСЬ, УРОД…

Слышишь? Слышишь их крики? — еще громче расхохоталась тварь. — Они кричат, но не знают, кого проклинают. Эти крики — итог твоей слабости и бесхребетности.

Прикрой, пасть. Смердит.

— Ха-ха! — весело усмехнулся Драгун, посматривая на трибуны. — Какой радушный приём.

— А я гляжу они постарались, — громко рассмеялся Ас-Ннай, оглядывая окрестности. — Нехилую махину отгрохали. Может мне припугнуть этих вопящих насекомых?

— И нехилую пропаганду провели, — пробасил недовольно Реахзор, а часть его силы стала просачиваться наружу. — Будь моя воля…

— Реахзор, Ас-Ннай! — грозно окликнул Лазарев архидемонов. — Уймитесь! Не забывайте, что мы отныне на войне. Аллейда, Пал, — бросил тот хранителям. — Пора браться за дело всерьез.

— Думаю, ты прав, — кивнула женщина и отступив назад, начала медленно растворяться в пространстве. — Мы всё-таки на территории врага.

— Принято, Захар, — усмехнулся Драгун и подобно соратнице исчез в бирюзовой вспышке.

— Реахзор, Зиул, Мелисандра, Ростислав, — продолжил напутствовать других Зеантар. — Вы знаете, что делать.

Квартет быстро кивнул и рассредоточился, формируя некое подобие квадрата.

— Эй, демонёнок, — Ас-Ннай с ехидной улыбкой на губах обратился к Рамасу. — Будь рядом со мной. Научу тебя паре приёмов.

— Д-да… — с явным волнением буркнул Высший, не ожидав такой привилегии от архидемона. — Как… как скажете. Полагаюсь на вас.

— Матвей, Тар, Фларас, — вновь раздался голос хранителя Земли и тот глазами указал на Валери и Инарэ. — Будьте рядом с матерями.

— Да, отец, — за всех быстро откликнулся Марриуз. — Не переживай.

Пока Валери оказывала помощь Грации, я вел безмолвную беседу с Фи, Искридой и Серинити. Троица поняла меня без слов и весьма быстро очутилась рядом Матвеем, Таром и Расом.

Лишь сейчас я осознал, что на самой арене мы находились совсем не одни. Приказы Лазарев прекратил раздавать в тот самый момент, когда рядом очутились владыки Инферно во главе с Марагной и Зархоном. Честно признаться, присутствие некоторых изрядно позабавило, ведь я не ожидал, что на Альбарру прибудут даже радикалы. Но кое-кто всё-таки отсутствовал. Среди архидемонов Вечного Ристалища я не увидел ни Гатага, ни Аббадона.

Мой взор почти моментально встретился со встревоженным взглядом Искриды и после недолгих раздумий, гиара утвердительно кивнула.

— Как давно явились? — спокойно вопросил я у Марагны и Зархона, что двинулись нам встречу, между делом разглядывая у самой кромки арены стройные ряды воителей и храмовников. — И куда подевался Гатаг?

— Мы прибыли прямо перед вами, — серьёзно ответил Великий, глядя туда же, куда и я. — Полубессмертные?

— Они самые, — кивнул я. — Крови своей не жалеют. Так что насчёт Аббадона и Гатага?

— Ни Гатаг, ни Аббадон не явились на место сбора, — хмуро ответила Опаляющая. — Пришлось отправляться без них.

— Ты в курсе насчёт Гатага? — вопросил тихо я, глядя на архидемона Пылающей Стали снизу-вверх, ведь после бурной ночи Искрида поделилась со мной всем, что случилось в тронном зале Лавалара.

— Вальгрон мне обо всём доложил, — угрюмо пробормотала Марагна. — Не знаю, что он задумал, но уже распорядилась усилить надзор и границы. Если этот подонок посмеет напасть на нас пока мы будем здесь, то крепко пожалеет. Зархон и остальные тоже в курсе. Они предприняли меры.

— Вы не о том думаете. Сейчас не до Аббадона, — вклинился в беседу Великий, намекая на оберегов. — Кое-кто не желает торопиться

— Кто мы, а кто они, — колко ухмыльнулась Нахема, очутившись рядом. — Как и всегда ждут до последнего и страшно важничают.

— До полудня еще три часа… — заметил серьёзно хранитель Земли.

На миг образовалось молчание. Вой трибун по-прежнему не стихал. Но пока шла беседа архидемонов, Илай и Эйсон внимательно оглядывали арену и очень быстро увидели важную деталь — разделение.

Арена Соприкосновения оказалась поделена на две неравные половины. И пока левая наполнялась разумными, то правая, что находилась позади нас, пустовала.

— Сумрак, а тебе ничего не смущает? — озадачено буркнул Илай.

— А ты только заметил? — фыркнул едко я.

— Но… зачем? — угрюмо осведомился Август.

— Экий ты недалёкий, — до ушей донесся сдавленный смех Ас-Нная. — Обереги считают, что победа уже у них в кармане. А подобная затея облегчит им будущую работу. Они отсеивают зёрна от плевел. Таким образом хотят посмотреть на смутьянов и неугодных. Хотя я сомневаюсь…

— Стойте! Посмотрите! На верхних уровнях! Там… там же отец! И Сиана! — громко выпалил Аванон страшно волнуясь. — Они… они оба направляются… вправо!

— Между прочим, там не только твой отец, — с довольством обронила Серинити. — Но и наместница.

— И Тэя, — добавил я, встречаясь взглядом с королевой Фронтир, но вот далее невольно оторопел. — И… Хаззаки.

— И госпожа Кайса, — задумчиво заключил Эйсон.

— Ранкар, это же не то, о чем я думаю? — встревожено поинтересовался Баламут.

Но ответ последовал не от меня, а от хранителя Земли, а в его тоне зазвучала уйма неприкрытого уважения.

— Да, Илай — это то, о чем ты думаешь. Твой отец, как и все остальные выбрали сторону.

Стоило Лазареву закончить, как по всей арене прокатилась лёгкие колебания в пространстве. Земля завибрировала и задрожала под ногами. Дрожь, ознаменовавшая начало войны. Войны, которая не продлится долго.

Силуэт Истры тотчас материализовался рядом, и та тихо заключила:

— Нисхождение, мой разоритель. Они уже здесь…

— Нисхождение, мой разоритель. Они уже здесь…

— Всё так, малышка, — сухо изрёк я, внимательно наблюдая за происходящим, а сердце Опустошителя забилось чуть чаще от чувства