"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез
Поэт только вздохнул в ответ и отправился провожать к воротам высокого гостя и его спутников. Я ободряюще похлопала по голому плечу подошедшего ко мне Элиава и вдруг поймала еще один заинтересованный взгляд Каррона, которому зачем – то приспичило оглянуться.
На Рим опускалась душная ночь. Надо выспаться и быть готовой к покорению высшего общества здешних квиритов.
Глава 5. Вечеринка у знатной матроны
"Наслаждайся жизнью пока живешь, ибо на завтрашний день нет надежды"
(надпись на серебряном кубке в Помпеях, раскопки)Я его раскусила, я вывела на чистую воду нашего старого Сатира. Да этот Мапроник, оказывается, тот еще жеребец! Я решила прогуляться в самую отдаленную часть сада, раскинувшегося вдоль стены, что отделала усадьбу Клодия от соседской. Мне просто хотелось найти ма-аленькую щелочку, вдруг получится остаться незаметной и подсмотреть тренировки Гая Мария с громилой нубийцем.
Можно сказать, я тут новенькая, мне все интересно. И как консул обращается с мечом, и как у него при этом сверкают синие глазищи, наверно, делаются похожи на грозовую тучу… Надо расширять кругозор в отношении римского быта.
Мне повезло, я обнаружила не просто трещинку-щель в ограде, а настоящую дыру, только сейчас возле этой разрушенной части стены молодым козликом скакал наш Мапроник, а перед ним красовалась чернокожая девица с обнаженной грудью.
Похотливый старикашка сунул ей в руки монетку, а сам присосался к ее развесистым черным «дынькам», будто пиявка, и в то же время шарил дрожащими ручонками по круглому заду чернокожей Венеры. Похоже, рабыня консула без особых хлопот себе заработок нашла.
Сначала я хотела убежать, но мне хотелось знать, сколько еще девица будет терпеть слюнявые приставания и в какую плату обойдутся нашему доходяге такие услуги… Когда Мапроник заставил девицу нагнуться к пролому в стене, а сам задрал на ней серенькую тунику и пристроился сзади, я не выдержала и прыснула со смеху, а потом побежала жаловаться Клодию. По пути устыдилась и передумала, а тут как раз попался на глаза Элиав. Мне не терпелось рассказать об увиденном, поделиться новостью, мол, не такой уж наш старичок и дряхлый.
Юный грек, потупившись, выслушал мой сбивчивый рассказ о похождениях развратного товарища, а потом залился краской. Наверно, сам еще девственник, а я болтаю всякую чушь – поддразниваю его. Что поделать, у меня живой, открытый характер – мне нравится общаться с людьми, я люблю смеяться и танцевать. А здесь каждый порыв ветерка напоминает о близости моря, щедрости солнца и пряном вкусе незрелых оливок. Древнеримская атмосфера будоражит воображение, воспламеняет кровь, заставляет желать самых волнующих приключений.
Сегодня ночью мне снились строгие синие глаза на загорелом лице. Сурово сжатые губы и сильные пальцы, что вертят в руках бокал с медовым вином. Оно вчера было таким сладким и пьянящим, мне же тоже налили, я пригубила, до сих пор помню его удивительный вкус. И это вино мне понравилось гораздо больше, чем кисловатое цекубское, которое нахваливал Клодий.
Наш поэт – истинный патриций и гурман, он осторожно брал жирненьких устриц двумя пальчиками, изысканно вытирал губы льняной салфеткой, пока мы с Гаем без церемоний навалились на чесночную колбасу и копченую треску. Получается, и вкусы наши "плебейские" сходятся, а, значит, консул Гай Марий – такая же "деревенщина", как и я. Так нечего задирать передо мной свой большой древнеримский нос!
Все, хватит фантазировать, займемся серьезными делами, завтра у нас намечена вечеринка у римской «матрёны», вопрос первый и единственно актуальный – что мне надеть? Клодий категорически отверг цветастый сарафан, сказав, что он слишком пестрый для такого важного мероприятия и меня примут за легкодоступную женщину, а это не входило в мои планы.
Здешние дамы из высшего общества носили однотонную одежду белого, зеленого и лилового цветов, а ярко-красный оттенок женской туники говорил о вседозволенности и раскрепощенности ее хозяйки. Получается, мне не в чем идти на бал!
Эх, надо было взять у Гая авансом этот несчастный денарий, я бы себе какое-нибудь приличное платьишко приобрела в лавке за углом. А теперь стыдно идти и просить милостыню у выскочки Консула. Сам недавно от сохи, а строит из себя вельможу в седьмом поколении.
Если бы не желание помочь Клодию с финансами и мое любопытство «когда я еще попаду в гости к богатой римской дамен», отказалась бы от мероприятия, но теперь отступать поздно.
Совместными усилиями мы перетряхнули скромный гардероб поэта и вытащили на свет пару длинненьких рубашек, так вот – одну из них, такую же подростковую с алой каймой, достающую мне почти до щиколоток, я и решила надеть на предстоящее пиршество – оно же поминание усопшего полководца Публия.
Надо учитывать, что Оливия у нас теперь безутешная вдова, конечно, она решит Гая Мария к рукам прибрать. Несмотря на его «солдафонские» замашки, он жених завидный – при положении и деньгах. Да и собой хорош, не глупый мужчина в расцвете сил, а что еще нужно женщине, даже зрелой и пресыщенной? Интересно на Оливию посмотреть, может, они с Гаем – два сапога пара, так флаг им в руки, точнее шест с серебряным орлом, такие у них тут военные штандарты.
Ближе к вечеру следующего дня за нами прислали паланкин и шестерых крепких рабов-самнитов, чтобы помогли хромому поэту добраться до дома Оливии. Заботу я оценила. Гай прекрасно знал, что у Клодия проблемы с ногой и много двигаться ему тяжело.
Я оценила такую заботу, но в паланкин за компанию не полезла, хотя поэт меня и звал, я просто пошла рядом. Люблю ходить и даже бегать, к тому же неловко эксплуатировать рабский труд, хотя мы с Клодием – люди не очень крупные, парни бы точно не надсадились.
Кстати, в Риме эти носилки называются красивым словом – лектика. Ничего особенного, выглядят как деревянный станок, на который ложится матрасик и подушка для мягкости. Зато, чем больше слуг несет лектику, тем выше статус того, кто в