Кристи Голден - Сага о Тёмных Тамплиерах

— Нет, сэр, есть. Вы не можете и надеяться выстоять против императора. И вы не допустите уничтожения профессора и Розмари. Есть третий путь.

Джейк и Розмари обменялись взглядами. Когда-то Джейк с легкостью мог бы прочесть мысли всех тех, кто находился в помещении. Теперь он, как и раньше, был лишен телепатических способностей. Черт, да он даже не умел читать по лицам или понимать язык тел. Он пожал плечами и посмотрел на Розмари, которая нахмурилась и перевела взгляд синих глаз обратно на Старке.

— Я слушаю, — тихо сказал Валериан. — Понравится ли мне третий способ?

— Не думаю, сэр, но вам придется принять его.

Неожиданно Девон Старке вновь проник в мысли Джейка. «Я чувствовал то, что вы сделали, когда сбежали в первый раз. Когда вы соединили нас всех так, что мы были частью друг друга. Когда мы ощущали мысли и чувства других, когда не было никаких границ».

Он продолжил, и его слова были глубже обычных слов. Джейк вспомнил то единение, и на его глазах выступили слезы. Он подумал о том, что сказала ему Замара, и поделился этим разговором с Девоном:

«Это изменило протоссов, — сказал он ей. Что это сделает с нами?»

И она ответила… Ох, Замара, как ему не хватало ее, как ему всегда будет не хватать ее.

«Этот момент никогда не предназначался быть разделенным между нашими видами. Кхала — для нас, а не для вас, и это святыня, а не игрушка. Честное слово, Джейкоб, я не знаю, что случится. Ваш вид еще… слишком молод, чтобы осознать истинный смысл. Скорее всего, те, кто испытали это, не примут его в расчет, посмеются над ним и отбросят как кратковременную причуду».

«Но… не все?»

«Нет. Не все».

Вновь ожил мысленный голос Девона Старке, полный боли, радости, надежды и тоски:

«Не все, Профессор».

Джейк уставился на Девона, открыл рот, чтобы сказать что-то, но, прежде чем он успел вымолвить хоть слово, он почувствовал, как бывший «призрак» нырнул в его мозг. Было немного больно: Старке знал, что делал, и это было соединение человека с человеком, а не протосса с человеком. Но Джейк был застигнул врасплох, словно его неожиданно схватили, и он приоткрыл рот от изумления. Он почувствовал, как Старке копается в его мыслях, что-то извлекает, что-то отбрасывает…

«Спасибо, Профессор. Спасибо вам за все. Простите за то, что вынужден сделать сейчас».

И ударила боль — сильная и невыносимая. Джейк резко закричал, уставился на Старке, шокированный и преданный, а затем упал без сознания.

— Старке! Что вы делаете?

Обычно спокойный и выдержанный, сейчас голос Валериана был напряженным и резким от гнева, и он бросился к упавшим телам, проверяя пульс, а затем поднял взгляд серых глаз, похожих сейчас на грозовые тучи, на бывшего «призрака».

— Ни он, ни она не получили повреждений, — заверил его Старке. — И вам стоит отправить профессора на операцию как можно скорее.

Валериан убедился, что ни Ремси, ни Дал не пострадали, и его гнев слегка смягчился — но лишь слегка.

— Полагаю, у вас были на то причины.

— Это, действительно, так, сэр. Я сделал то, чего не могли бы сделать вы.

Валериан встал.

— Объясните.

— Вашему отцу нужен кусок мяса. Пусть это буду я.

Валериан прищурился.

— О чем вы говорите?

— Сэр, у вас нет возможности выиграть прямое противостояние со своим отцом. Я поклялся служить вам всеми своими способностями, и именно это я намерен сделать.

Старке засомневался, а затем на его губах появилась скромная, почти смущенная улыбка.

— Ваше Превосходительство, вы спасли мне жизнь. Я уже прожил дольше, чем предполагалось. Я верю в вас, сэр. В вас и в профессора Ремси. Позвольте мне обменять свою жизнь на три ваших, чтобы вы остались на свободе и в безопасности. Отдайте меня вашему отцу и его «призракам».

С детства Валериана учили, как вести идеальные политические игры. Он тщательно следил за тем, чтобы не проявлять свои эмоции. Но во второй раз за несколько минут оболочка его уравновешенности оказалась расколота.

— Что?

— Я проник глубоко внутрь разума профессора Ремси. Я вытащил довольно много информации. Арктур заставит «призраков» добраться до нее, и ее окажется вполне достаточно, чтобы они решили, что узнали все, что смогли. Я возведу ментальные преграды, так что им придется буквально докапываться до истины — так все будет выглядеть правдоподобным, и вы, Ремси и Дал выиграете некоторое время. У вас появится возможность спрятать их где-то далеко, где ваш отец не найдет их. Боюсь, я причинил профессору сильную боль — извинитесь перед ним за меня, хорошо?

— Девон… Если они будут вынуждены сражаться с вами, чтобы извлечь информацию… то это убьет вас, так?

Бывший «призрак» пожал узкими плечами.

— Возможно. По крайней мере, это разрушит мой разум. После этого я вряд ли смогу быть для кого-то полезным.

Он сказал это лишь с едва заметной дрожью в голосе. Любой, кто не знал бы его хорошо, подумал бы, что он обсуждает погоду.

— Что касается вас, сэр, — я тренированный «призрак». Любые воспоминания об этом разговоре будут столь зашифрованными и бессвязными, что к тому моменту, как они доберутся до них, они не будут уверены, правда это или ложь. Вы окажетесь совершенно непричастны и сможете заявить, что я действовал исключительно по собственной воле.

— Но ведь… мы можем найти другой выход.

Но, даже произнося эти слова, Валериан понимал, что его надежды тщетны.

— Сэр, при всем уважении — не думаю, что это так. Вам потребовалось связаться с императором, чтобы добраться до профессора Ремси. Мы на распутье, и это — единственный возможный путь.

Валериан медленно кивнул.

— Что же… нет никого, кого мне стоило бы оповестить, верно?

Девон Старке был разделен со своей семьей с того момента, как оказался включен в программу обучения «призраков». Никто не будет скучать по нему, за исключением Валериана.

— Нет. сэр. Но если вы сможете сделать кое-что для меня, я был бы благодарен.

— Говорите.

— Эта связь, которую создал Ремси, — вот одна из причин, почему я делаю это. Это, и моя преданность вам. Не забывайте об этом. Мы можем стать лучше, чем мы есть, сэр. Я знаю это. Я ощутил это.

Валериан пожал Старке руку.

— Я не забуду, Девон. Ни это, ни вас, ни то, что вы совершили. Я обещаю.

Джейк заморгал, проснувшись. Он лежал на небольшой кровати в нише, вырезанной в стене. Простыни были мягкими, но стоило ему ощутить искушение закрыть глаза вновь, как раздался мягкий голос:

— Ну, доброе утро, Спящая красавица.