Турецкий. Цейтнот - Андрей Лучиновский
***
Пока я готовил к выезду аэробайк, на котором собирался оторваться от наблюдателей "теней", ко мне на рацию пришёл запрос от Дюжины. Всем участникам сегодняшнего исхода были выданы "мыльницы", работающие на определённых частотах по закодированному протоколу с возможностью персонального вызова. После указа Императора о запрете мобильной связи, по столице поползли слухи, что телефоны отключали не просто так – типа подключали глобальную прослушку. Звучит, конечно, бредово, но лучше перестраховаться.
– Кирилл Андреевич, тут у нас с Беловой маленький казус вышел…
– Лёша, никак ты её баронессой назвал и по печени отхватил?
Виконт от неожиданности всхрюкнул, сдерживая смех.
– Нет, Кирилл Андреевич. Малютин случайно услышал наш разговор и теперь требует личной встречи с вами, мотивируя это тем, что от обязанностей личного телохранителя Анжелики Мстиславовны его никто не отстранял. Видимо, хочет вас уговорить взять его с собой.
– Конспираторы хреновы, – выдохнул я и внезапно завёлся, – Вы гвардия или где?! У вас обоих не мозги, а дубликаты задниц!..
Даже не пытаясь оправдываться, Дюжина молча ждал, пока я выговорюсь. Немного успокоившись через минуту, я прикинул все плюсы-минусы, и наконец сказал почти нормальным голосом:
– Ладно, лишенцы, забирайте его с собой, только не забудьте поставить в известность полковника, а то ведь кипеш начнётся – боец пропал. Всё, виконт, до встречи. И чтобы сюрпризов больше не было.
Пока я катил по городу, пришлось делать вид, что никуда не тороплюсь. За полчаса езды в общем потоке пересёк всю Петроградку [5], пытаясь высмотреть в зеркала подозрительные машины, но так никого и не вычислил – видимо их было несколько, и "тени" могли себе позволить часто друг друга менять.
"Ну вот и всё, карапузики, кончилися танцы."
Едва я свернул в сторону Озерков, то немного прибавил скорости и на Выборгское шоссе выскочил уже под сто пятьдесят. Позади маячило всего два флайера, которые быстро растаяли вдали, стоило мне выехать за границу столицы и включить форсаж. От Парголово до Осиновой Рощи идёт совершенно прямой участок трассы, и я выдал рекордную для себя скорость почти под триста камэ в час. В Сертолово меня уже ждали: собранный из модулей неприметный флайер, который повёз меня обратно в город, и транспортник, внутрь которого быстро закатили аэробайк, чтобы доставить его в подземный гараж ЧВК.
Гвардейцы высадили меня на Лиговке, где уже через пять минут рядом со мной притормозил флайер Константина Борисовича. Я залез в салон и откинулся на спинку сиденья.
– Как всё прошло? – поинтересовался сидевший напротив меня Фаренго.
– На удивление тихо и спокойно, – отозвался я, прикрыв глаза.
А ведь и правда, что-то слишком гладкое начало. Короткая, но бурная жизнь инкогнито приучила меня к неожиданностям, которые как раз и случаются, когда думаешь, что всё идёт по плану.
Едва мы въехали в гараж Берендея, как там нарисовался Рысь.
– Кира, на пару слов, – произнёс он, едва я поднял дверцу.
– Ну что там ещё? – вздохнул я тяжело.
– Ты ведь собирался перед отъездом убить Прозорова? – задал риторический вопрос Лёня, отведя меня в сторону, – Так вот, сейчас этого делать нельзя.
– Это ещё почему? Я не собираюсь оставлять такого урода в живых, уезжая не известно на сколько. Хоть у Берендея тут и охрана, но вспомни, как люди Старикова отсюда Погорельцева вытащили без особых хлопот.
– Теперь в подвале у Берендея стоит боевой шагоход. И второй стоит возле шлюза, ведущего в подземелья. Да и кому Прозоров сдался? Никто и не знает, что он у нас "гостит".
– А если у него остались дела с Суторминым по линии Шлиссельбурга и тот за ним негласно присматривает? Так что ты меня не убедил. И, кстати, так и не объяснил, почему его нельзя убить прямо сейчас.
– Пойдём втроём пошепчемся, – Рысь потянул меня за рукав к лифту, – Берендей наверху ждёт.
– Фаренго надо пока устроить, не тут же ему ждать, – заметил я и, повернувшись к флайеру, удовлетворённо хмыкнул, видя, как дворецкий Жора уже достал саквояж старого доктора из машины и о чём-то с ним беседует, усиленно жестикулируя.
– И где Берендей желает пошептаться? – спросил я, – В кабинете?
– А где ему ещё быть? – вопросом на вопрос ответил Рысь.
***
Пригубив налитое мне Берендеем вино, я поморщился. Никогда не любил херес, по мне так слишком сухое вино. Заметив мою гримасу, Берендей широко улыбнулся:
– Привыкай с гишпанским напиткам, Кирилл.
– Может быть для вас, Мстислав Игоревич, это и будет новостью, но там не только херес производят, есть из чего выбрать, – я поставил бокал на столешницу и отодвинул его от себя подальше, – Итак, хотелось бы услышать причины, мешающие устранению Прозорова. Вы там были и всё видели своими глазами. И напомню, что Лику бы там изнасиловали и убили.
Я выразительно взглянул на Берендея.
– Во-первых, граф твой вассал и убить ты его можешь в любой момент. Зачем торопиться и убирать человека, который знаком с порядками в Шлиссельбургской крепости? Во-вторых, мы можем приставить к нему своих людей и контролировать любой его шаг. В-третьих, у него много денег, потому что он владелец трёх фармакологических фабрик, и лишними его деньги точно не будут.
– Много денег? А мне он сказал, что хотел с тебя миллионы стрясти за возвращение Лики.
– Бизнес, Кира, ничего личного, а миллионы на дороге не валяются, – как ни в чём ни бывало ответил Берендей.
Я вытаращился на него, не в силах вымолвить ни слова. Нихрена себе философия у будущего родственничка. Впрочем, Рысь меня уже неоднократно предупреждал, что Берендей вовсе не милый котик, а самая что ни на есть акула.
– Чего ты на меня вылупился? – хмыкнул тот, заметив, что я напрягся, – Да, это бизнес. Грязный, но вполне распространённый не только в Империи, но и по всему миру. Но кто тебе сказал, что он бы получил деньги? Граф в любом случае убил бы Лику, никто не оставляет в живых таких свидетелей. Она его видела и прекрасно знала, кто её похитил. Я бы потом собственноручно убил не только его самого, но и вырезал бы под корень весь его род, но… Сложилось так, как сложилось – Лика жива-здорова, жертвы его экспериментов освобождены, а сам граф находится под твоим полном контролем. Так зачем его убивать именно сейчас? Кира, научись смотреть на несколько шагов вперёд, он нам нужен.