Обнулённый 3 - Виктор Рэн

Тень улыбки появилась на лице Шторрена.

— Теоретически, такой отряд мог бы получить контракт на зачистку территории от… частного инвестора. — произнес он.

В прошлый раз Шторрен точно так же подвёл меня к контракту на Аббатство. Он создавал ситуации, в которых единственный разумный выход совпадал с тем, что ему было нужно. Вопрос лишь в том, стоит ли мне ввязывать нас в такую опасную авантюру.

— Что насчет теоретической оплаты? — спросил я.

— Гипотетически — пятьдесят серебряных за зачистку на поверхности. Плюс право на всю добычу, найденную внутри. Плюс один процент от доходов шахты в первый год после возобновления работы.

— Десять. — тут же ответил я. — И год пойдет с момента, как шахта возобновит работу.

Брови барона взлетели в воздух.

— Я не уверен, что инвестор будет готов пойти на такие условия. — сказал он.

— Это его выбор. — пожал плечами я. — Но получать ноль от ста, или девяносто от ста… как по мне, условия щедрые.

Барон скрестил руки на груди и перевел взгляд за окно. Туда, где по всей границе были растянуты его немногочисленные люди. Сил проводить настолько сложную операцию на территории анклава у него не было. Как и толковых командиров, кто мог бы этим заняться. Не до тех пор, пока Сидор стережет границу.

— Ты ходишь по краю, — протянул Шторрен.

Но когда обернулся, то на его лице была азартная улыбка.

— Анклав не держит шахту ради красоты. Там серьёзный гарнизон. Мои разведчики насчитали не менее десятка бойцов на поверхности, и Верея весть знает, что там еще внизу, — предупредил меня барон, а затем протянул руку через стол. — Будь по-твоему. Условия соответствуют риску.

Я ответил на его рукопожатие.

Получен новый контракт от барона Шторрена. Задача: Очистить и захватить контроль над шахтой до прихода гарнизона Шторрена.

Награды:

— 50 серебра.

— 10% от дохода шахты с момента возобновления ее работы.

Пятьдесят серебряных и десять процентов от рудника — это не наёмничество, а доля в деле. Барон предлагал мне привязку к территории. Ещё одну нить, которой Шторрен пытался пришить меня к своему баронству. Вот только шахта с зачарованным железом — это не просто нить, а реальная сила. Меч у меня на поясе был выкован из той самой руды, и я это знал раньше, чем барон заговорил о шахте. Если у нашего отряда будет доступ к зачарованному железу, это изменит многое.

— Приятно иметь с тоб… — начал было говорить Шторрен.

Но тут же дверь кабинета распахнулась. И ударилась о стену с таким грохотом, что фигурки на карте подпрыгнули на своих позициях. я отпустил руку барона и обернулся.

Через порог переступил Истафан. Его доспех был в пыли с дороги, на сапогах следы грязи. Глаза паладина метнулись к барону, на долю секунды скользнули по мне — и вернулись к Шторрену, будто меня в комнате не существовало. Но от одного моего вида у него заходили желваки.

— Мне нужно говорить с вами, — сказал Истафан, и напряжение в его голосе было ощутимо физически. — Немедленно. Наедине.

— Садись, — без предисловий приказал Шторрен. — И докладывай. Здесь и сейчас.

Истафан не двинулся. Его глаза метнулись ко мне, потом обратно к барону.

— Мой доклад касается… — попытался возразить он.

Но Шторрен остался недвижим.

— Рассказывай, говорю, — повторил барон тем же тоном.

Желваки на скулах паладина заходили ходуном. Но барон был бароном, а паладин — наёмником, который задержался с возвращением на шесть седмиц. Истафан молча прошёл к свободному стулу и сел. Он держал спину ровно, а руки сложил на коленях. Его взгляд упирался в барона, меня для Истафана в комнате как будто не было.

— Аббатство восстанавливается, — начал он. — Бенедикт принял полномочия после гибели Джошуа. На дорогах у Серго леса спокойно. Наши дозорные и нанятые охотники контролируют основные тропы.

Истафан говорил коротко, сухо, без лишних подробностей.

— Но ближе к Дальней делянке я обнаружил следы присутствия культа, — продолжил он. — Там отыскались ритуальные знаки на деревьях, причем свежие, не старше нескольких седмиц. Место, где они были нанесены, находится… к востоку от Аббатства.

Я и без лишних упоминаний прекрасно понимал, что речь Истафан вел о месте силы, хотя и не назвал его прямо.

Барон выслушал рассказ паладина, кивнул и ответил спокойно:

— Мне уже доложили об уничтожении культа в Сером лесу. — Он не стал уточнять, кто именно доложил, но его взгляд на долю секунды скользнул в мою сторону. — Эта угроза устранена, причем без участия аббатства или его представителей. Остатки их деятельности, включая ритуальные метки, меня сейчас волнует слабо.

Я заметил, как Истафан чуть крепче сжал пальцы. Барон только что отнёс заслугу в уничтожении культа моему отряду, который включал в себя его сестру. Паладин же шесть седмиц прятался под чужим именем в полном хвори Аббатстве, пока наёмник решал проблему, суть которой напрямую относилась к церковникам.

Истафан перевёл дыхание. Когда он заговорил снова, его голос был ещё ровнее, чем прежде.

— По дороге сюда, — произнёс он, глядя на барона, — я обнаружил часть отряда Кира в лесу, в нескольких часах от крепости. Без укрытия и без охраны.

Паладин выдержал театральную паузу.

— Я позаботился о них.

Я положил руку на пояс поближе к клинку. «Позаботился» — слово с широким спектром значений. Обеспечил безопасность? Проводил до крепости? Или речь шла о сражении? Я не знал, что именно Истафан сделал — и сделал ли вообще. Что я точно знал, так это силу Айрис и Векс. В случае сражения с ними здоровым до кабинета барона Истафан никогда не добрался бы.

Паладин заметил, что я сместил ладонь к рукояти клинка. С левой стороны у меня на поясе висел новоприобретенный клинок погибшего клирика Эзры, «Жнец». И глаза Истафана на мгновение остановились на рукояти из серого дерева, над которой работали в аббатстве.

Зрачки паладина сузились на долю секунды, а потом вернулись к нормальному размеру. Он не мог спросить об этом мече, не признав, что знает, откуда он взялся.