Марина Абина - Грибница

— Нет, — Ира подняла на него заплаканные глаза. — Мне кажется, он умер. От истощения.

— От истощения? — переспросил Ярослав. — Ты имеешь в виду от истощения этим контактом?

— Да, — Ира продолжала обливаться слезами. — Я даже не успела сказать ему, что прощаю…

— Тише Ирочка, он знает, — Ольга сжала её руку.

— Но что там случилось? Почему Санычу потребовалось так напрягаться? — воскликнула Арина.

— Это было очень срочно, — Ира заставила себя успокоиться, собралась с мыслями. — У них там что-то страшное происходит. Его ранили, остальных бросили в подвал. Ему срочно нужно было сообщить это нам, он боялся, что… что долго не протянет.

— Значит, план побега каким-то образом раскрыт, — Ярослав тяжело вздохнул.

— Думаю да, — кивнула Ирина.

— Ну что ж, — Ярослав встал и обвёл взглядом всех за столом. — Нам придётся их выручить. Мы не отступим, хватит уже бояться этой кучки моральных уродов! Пора разобраться с ними раз и навсегда!

— Я согласен с тобой! — поддержал друга Тарас. Он тоже поднялся со своего места.

— У нас всё уже давно готово, зачем откладывать? — кивнул Игнат.

— Я возьму с собой гранаты, — мечтательно отозвался Лёха.

— Нельзя тянуть, — пробасил Фёдор и рядом с ним согласно кивнули Егор и Николай.

Женщины не протестовали: угроза, висевшая над их головами на протяжении нескольких месяцев, уже здорово надоела. Жить, постоянно оглядываясь и страшась нападения, было больше невмоготу. К тому же их друзья оказались в беде. Пусть они знакомы только заочно, но если есть шанс выручить своих однодумцев — это необходимо сделать! Таким образом, тарелки с ужином были сдвинуты на край стола и все принялись обсуждать предстоящую операцию по спасению их товарищей из группы Петра.

— Нападём на них ранним утром, когда бандиты ещё будут спать, — сказал Ярослав.

— Не лучше ли ночью? Ослепим их прожекторами, — предложил Лёха.

— Прожектора легко расстрелять, и тогда мы окажемся в темноте на незнакомой территории, — возразил Игнат. — Я тоже склоняюсь к мысли, что напасть следует ранним утром, когда ещё только начинает светать.

— В полутьме, — пошёл на компромисс Лёха.

— Именно, — подтвердил Ярослав.

— Протараним ворота или я кину гранату, — Лёха довольно потирал руки.

Арина раздражённо посмотрела на него. Несмотря на то, что именно Лёха заставил поверить остальных из команды Игната в её теорию о эмпатии, она по-прежнему не испытывала к нему тёплых чувств. Возможно, дело было в том, что агрессивен Лёха был не в меру, и самоуверен. Похоже, после расправы с кабанами ему здорово недоставало приключений.

— Хорошо, кто едет? — этот вопрос задал Тарас.

— Я, ты, Игнат и Лёха, конечно, — стал перечислять Ярослав. — Думаю, и Фёдор тоже.

— А я? — в голосе Егора слышалась нескрываемая обида. — Я что стрелять в бандитов не смогу по-вашему?

— А мы с тобой останемся в засаде, — напомнил парню Николай. — Если будет погоня, мы её должны будем задержать. Забыл?

— Да если мы поедем все вместе и перестреляем всех гадов, то никакой погони и вовсе не будет! — воскликнул Егор.

— Мы не будем стремиться «перестрелять всех гадов», — осадил его Ярослав. — Нам требуется вызволить и увезти пленных, гоняться за бандитами мы не станем. К тому же вместе с людьми Петра у нас в кузове и так развернуться будет негде. Так что не вижу смысла менять наш предыдущий план.

— Согласен, — кивнул Игнат. — Николай, вас с Егором мы забросим по дороге на ваш пост, а дальше поедем составом, который только что огласил Ярослав. Женщины забаррикадируются здесь.

В серой полутьме раннего утра, пользуясь маршрутом, который передал им Саныч, Игнат вёл броневик заснеженным городом. Эхо от рокота их двигателя металось среди бетонных панелей домов и глохло где-то далеко в проулках, утопая в снежных намётах под зданиями. Свет от прожекторов заглядывал в чёрные провалы окон, принизывая пыльные стекла, и ложился жёлтыми отблесками на мёртвые тела, укутанные покрывалом высохшей Грибницы. Последние из живых ехали на войну. «Как всё это глупо! — размышлял Ярослав. — Почему мы так устроены? Почему даже на грани вымирания продолжаем убивать друг друга?»

Они достигли убежища бандитов как раз в тот момент, когда сумерки стали уступать место голубизне зарождающегося дня. Семитонный монстр с разгону протаранил въездные ворота «Базы» и, волоча за собой оборванную створку, со скрежетом влетел во двор. Ярослав с Тарасом тут же выскочили из кузова и пустились вокруг дома в поисках двери в подвал. Едва они скрылись за углом, как послышался звон разбиваемого стекла и раздались одиночные пистолетные выстрелы. Бандиты отреагировали на удивление быстро, будто поджидали их. Медлить было нельзя и Ярослав с Тарасом побежали дальше. За следующим поворотом в стене дома виднелась железная дверь. Конечно же, она была заперта, и Ярослав не был уверен, что выстрел в замок не заклинит намертво его механизм. Пётр говорил, что ключи от этой двери есть у Евгении. Значит, придётся её отыскать.

Ярослав кинулся к ближайшему окну. Со стороны броневика доносилась непрекращающаяся перестрелка, палили теперь из автоматов. И вдруг на крыше дома громыхнула граната, сразу за ней вторая и уже внутри. В лицо Ярославу брызнуло стеклянное крошево от стеклопакета. Тугая струя воздуха толкнула его в грудь, и он отлетел от окна на добрых полтора метра. Лицо отчаянно запекло — кожу здорово посекли мелкие осколки. Повезло, что не остался без глаз! Тарас помог другу подняться, и они полезли в окно. Попали в кухню.

Со второго этажа слышались крики и ругань. Кто-то продолжал стрелять из автомата, в перерывах слышались сухие пистолетные выстрелы. Вдруг раздался мужской вскрик: «Проклятье! Меня зацепило!», а потом тот же голос скомандовал: «Кирилл, давай на крышу! Гришка тащи сюда Петра из подвала, будет нам щитом!»

Ярослав с автоматом наготове подбежал к выходу из кухни, выглянул из-за угла. Увидел часть лестничного пролёта, сплошь усыпанного стеклянной крошкой, по ступеням задвигалась тень — кто-то спускался. Ярослав подал знак Тарасу, чтоб молчал и затаился за дверью. Буквально через пять секунд в кухню вбежал долговязый худощавый мужик. Они его сразу узнали — это был Гришка, следопыт, который когда-то просился к ним в группу и пытался выторговать у них «гусей». Он держал в руках связку ключей и так торопился ко второй двери из кухни, что даже не заметил их с Тарасом у себя за спиной. Когда он вставил нужный ключ в замок, Ярослав шагнул вперёд и, ткнув ему в спину дуло своего автомата, прошипел: «Руки вверх и не смей кричать!» Гришка повиновался беспрекословно. «Отойди от двери и встань лицом к стене» — скомандовал Ярослав. Тарас тут же занял место Гришки и открыл замок. За дверью оказалась небольшая котельная с ещё одной дверью. «Тоже заперта» — Тарас повернулся к Гришке. «Второй по величине ключ с двойкой, — поспешно ответил тот и вдруг его прорвало. — Ребятушки возьмите меня с собой! Рабом буду, кем угодно! Только заберите — не могу я тут больше!» «Раньше надо было думать! — Ярослав был неумолим. — Когда девочку насиловал, когда позволил Саныча убить. Теперь уже поздно!» «Но Саныч живой!» — взвизгнул Гришка. «Нет уже, — Ярослав увидел, что Тарас отпёр дверь и замахнулся прикладом. — Он умер от ран!» — и ударил Гришку по затылку. Тот повалился на пол.