"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

— «Избушка, ты избушечка, как же ты ладно стоишь-то предо мной, и дверцы как раз видны, и махонькое окошечко сбоку, даже ничего просить у тебя не надобно».

Леда остановилась у ветхой на вид лесенки в пять перекладин и громко воскликнула, стараясь вложить в голос как можно больше уверенности и веселья:

— Здравствуйте, люди добрые! Есть кто дома, принимайте гостей!

Никто не отзывался, тогда Леда подумала немного и добавила уже несколько тише и печальней:

— С миром пришла я к вам. Меня Сват Наум сюда послал. А я его за то отпустила. Меня Леда зовут. Как одну царицу. К ней белый лебедь прилетал и ее соблазнил. А это был вовсе не простой лебедь, а самый настоящий Небесный Бог Громовержец, которому Леда приглянулась.

Девушка расстроено шмыгнула носом, уселась на нижнюю ступеньку спиной к запертым дверям и продолжала говорить вслух сама себе, чувствуя, что скоро заплачет от всей этой странной и неловкой ситуации:

— Потом Леда родила дитя, то есть яйцо, ну, все равно ребеночек из него вышел, а папе — лебедю хоть бы что, у него таких Цариц много бывало. И зачем только меня в ее честь назвали, уж лучше бы я Лидочкой была. И так путают постоянно.

За своими грустными мыслями девушка едва расслышала позади себя скрип двери, а потом раздался хрипловатый старушечий голос:

— Чую, сказки ты мастерица сказывать, а я басенки шибко люблю, особливо про глупых девиц, что падки на Крылатых Тварей. Сама ты не из таковских будешь?

Девушка отскочила от лесенки и теперь с испугом хлопала глазами на низенькую сгорбленную старушку, что сидела в дверном проеме, расчесывая белесые космы.

— Пожаловала зачем ко мне?

— Здравствуйте, бабушка!

Леда низко поклонилась, пряча улыбку. Отчего-то разом пропал испуг, не верилось, что это маленькое высохшее создание способно ей какое-то зло причинить.

— И ты не хворай, молодушка! Так зачем пришла-то?

И вот теперь Леда лихорадочно соображала, нет ли какого специального пароля на этот вопрос. Может, ответить, как сказочные добры молодцы, про баньку? «Сперва в баньке попарь, накорми да спать уложи, а потом и спрашивай…» Нет, не вежливо как-то прозвучит, ладно, рискнем иначе:

— Понимаете, я из другого мира. Совсем другого. Мне бы вернуться на Русь. Только в современную Россию, в двадцать первый век. Знаете, как это сделать? Вообщем, попасть туда, где я родилась.

Уже начиная разговор, Леда вдруг моментально осознала тщетность своих надежд. Ничего у нее не выйдет, откуда этой старушенции знать о России, о проходе между мирами, если и объяснить-то толком не получается.

— Вы женщина пожилая и очень мудрая, вас все, наверно, уважают в этих краях. К кому же мне еще обратиться, если не к вам? Получается, что я здесь — гостья из другого мира. У нас леших нет, кажется, и русалок нет, и таких как Сват Наум вроде тоже. Хотя, мы же многого еще объяснить не умеем, а в природе столько загадок. Может, миры наши так близки, стоит лишь руку протянуть и в сказке окажешься, только вот как же потом вернуться обратно?

Понимаете, я упала в яму. На высокой горе, ну, не так, чтобы очень высокой, но там был курган над могилой древнего народа. Как все это странно получилось, я и сама не понимаю. Луна еще светила тогда…

— Луна, говоришь? Подумать надо… Чудны твои речи, девка, ой чудны! А я-то думала, ты ребеночка ко мне вытравить пришла, аль соперницу наказать, уже хотела тебя саму в печку кинуть. А ты с Луной небо не поделила, эвоно как…

Леда даже чуть себе язык прикусила после таких жутких слов.

— Да, вы что, бабушка? Я же ни сном не духом, никакого ребенка у меня нет, ни с кем я не ругалась. Просто родилась в понедельник, в день Луны, так уж считается. И больше ничего общего. Один разочек только с Луной и заговорила в лесу, матушкой назвала в шутку. Просто так, как в заговоре одном.

— Заговоры зря не сказывают, еще при луне да с горячей крови!

— К-какой крови?

— Да, с той самой, что второпях по жилкам бежит, видать, на волю просится. Все невтерпежь вам, молодайкам, знаю я!

Тут Леда совсем растерялась и расстроилась. Стояла перед избой, опустив голову, изо всех сил сдерживая слезы.

— Бабушка, помогите, очень вас прошу, мне надо домой. У меня мама будет волноваться, подумает, что меня в лесу убили. И папа будет себя винить, что устроил на такую работу. Начальника еще по судам затаскают, а он хоть и скользкий тип, а ничего плохого мне не сделал.

Ничего другого не придумав, Леда упала на колени и склонилась головой чуть ли не до самой земли. Старуха тут с кряхтением поднялась, ковыляя обратно в избу.

— За мной ступай! Думать буду, спрошу еще кой-кого, как с тобой лучше поступить. Пока у меня побудешь, а там я уж решу. Голодна, небось, долго по лесу шаталась?

— Нет-нет, спасибо, я есть не хочу. Только устала.

— Ну, коли так, спать ложись. Утро вечера мудренее.

Нехотя забралась Леда по чахлой лесенке в темное нутро избы. Пахло грибами и сухой травой, огня никто не зажигал. Старуха молча указала гостье на широкую лавку в углу, и девушка смирно прилегла на старенький овечий тулуп. Назревала ночь…

Прикрывшись краешком ветхой овчины, Леда тщетно силилась разглядеть в полумраке убранство избы. Чистенько вроде, паутины не видно, от лавки старым деревом тянет. Сама же хозяйка копошилась у печки, стучала ухватами, что-то бурча под нос. Какой уж тут сон! Но глаза сами закрывались, тело просило отдыха,