"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез
— Догадываюсь! Как у помещика Троекурова. «Дубровского» помните? Там один барин на приятелей своих спускал медведя, чтобы проверить силу духа. Вам бы, Владимир Иваныч, на пару сотен лет раньше родиться, попали бы в струю…
Башкирцев подумал немножко и даже приосанился, «польсти-и-ла девчонка», потом вдруг приобнял Леду за талию и наклонился совсем близко:
— Ас чего это ты, милая, решила, что я сейчас-то скучно живу? У меня и в наши дни свой зверинец имеется, пойдем, вместе проверим.
Леда отстранилась немного, но Хозяин уверенно положил ей на плечо руку и повел в сторону дальних построек, откуда давно доносился хриплый собачий лай.
— Ну, вот, все, как и полагается. Овчарня у меня своя. Здесь лосенок молодой, нога сломана была, еле вставать начал, ничего к зиме оклемается. Тут цесарки… О-о! Михайло Потапыч! Смотри, кого тебе привел, девица-красавица в гости пожаловала, одарила вниманием, так сказать.
Леда со смешанными чувствами наблюдала за медвежонком, что копошился в просторной чистой клетке.
— Откуда же он у вас?
— У местных браконьеров купил, так бы и забили насмерть, продали по частям. Как матушку его, спаси бог ее звериную душу.
— Вот же изверги! Вы, наверно, тоже охотник?
— Сейчас меньше балуюсь, да и зверье пуганое стало, ездить надо далеко, а тут дел по горло, чуть что не уследишь и все шестеренки встанут. Везде, Ледушка, нужен зоркий хозяйский глаз и крепкий мужской кулак. Ну, и без ласки никак, опять же, особенно с вашим полом…
Башкирцев притянул девушку ближе к себе и подмигнул лукаво, а Леда с досадой отвернулась.
— Поздно уже! И так много успели, я хочу перед сном еще поработать, набросать черновик.
— Солнышко мое, да какая сейчас работа?! Гуляй, воздухом дыши, ну, вдохни-ка поглубже… чувствуешь, благодать… Аж крылья растут! Каково?
— Да, тут у вас красиво, словно мир другой. Настоящая старина русская, вот людей бы еще таких, чтобы понимали, ценили, берегли. А не то, чтобы приехать в бане помыться, да водки напиться на выходных!
Бащкирцев ладонь с плеча Леды тут же убрал и теперь смотрел серьезно, даже с каким-то особым интересом:
— Осуждаешь, значит, меня?
— Судить права не имею, а только хочу, чтобы иностранные гости отсюда уезжали с доброй памятью о Сибири.
— Так и я того же хочу. Слушай, оставайся-ка со мной. Мне такой понимающий человек очень нужен. С Шамовым я договорюсь, уступит, никуда не денется…
— Владимир Иванович, мы же не на базаре!
— Понял, понял! Устала, завтра обсудим все на свежую голову. Предложение сделаю, от которого отказываются только полные дуры, а ты, надеюсь, не из таких будешь. Про Шамова и думать забудь, он по сравнению со мной сошка мелкая, спорить не станет. А мы тут с тобой развернемся, дел наворотим… Ладно, на сегодня для тебя слишком много впечатлений, отдыхай. Вон, Алена идет, проводит до твоего домика, там уж все готово для постояльцев. До завтра, солнышко ты мое лесное!
Насвистывая старенькую мелодию, вполне довольный собой Башкирцев отправился проведать приятеля, не помер ли там Шаман часом от перегрева. А Леда растерянно смотрела вслед Хозяину, прижав ладошку к щеке, которая еще горела от прикосновения жестких усов.
— «Вот угораздило же меня согласиться на эту поездку! Странные люди, думают, если денег — куча, так все сразу позволено! Могла бы, тотчас вернулась в город, а теперь придется еще и завтра тут красотами любоваться. Все как-то напышенно, гламурно, неправдоподобно… А самое-то главное и растеряли, то, что не деньгами меряется, не кубометрами построек. Души в этой „Былине“ нет, один коммерческий запашок. И даже писать ничего не хочется, правда, надо бы отдохнуть».
Леда покорно пошла вслед за улыбчивой женщиной в униформе а-ля русский сарафанчик. Правда, наряд сей был до колен. Большеглазая, светлокосая девица, что представилась Аленой, проводила Леду к маленькому бревенчатому домику, сообщила, что вскоре принесет ужин и после церемонного поклона удалилась.
Только Леда осталась одна, как первым делом просто плюхнулась на кровать, раскинув в стороны руки.
— Вымоталась, и душой и телом. А ведь здесь, и правда, можно было бы здорово отдохнуть, от городских будней отвлечься. Смолой пахнет, что за день нагрелась на солнце, птицы поют, ящерки по деревянным скульптурам бегают… Может, этот «Кудеяр» в чем-то прав и мне, в самом деле, надо быть проще, смеяться его пошловатым шуточкам, поддакивать, глазками хлопать, руку не сбрасывать с плеча. Нет, не смогу, неприятно как-то. И взгляд у него бывает насмешливый, всезнающий, самодовольный. Шамов тоже хорош! Не хочу! Не умею так…
Чтобы успокоиться, Леда начала разбирать свои вещи из рюкзачка, вынула маленький ноутбук, подключила к сети, достала туалетные принадлежности. А тут и «Аленушка» заглянула, принесла в плетеном лукошке глиняной горшочек под крышечкой из теста, разложила на салфетке бутерброды.
— Владимир Иваныч вас в баньку приглашает. Не желаете с дорожки помыться?
— Н-нет, спасибо! Может быть, позже…
— Это уж вы как хотите. Хозяин сейчас с вашим начальником отмечают встречу на террасе, самоварчик давно готов. Можете потом сами к ним присоединиться, они о вас, кажется, речь ведут. Сильно хвалят…
Леде вдруг почудилась ехидная усмешечка в последних словах Алены.
— А Саша где? Наш фотограф… А водитель?
— Да все ваши уже сыты и помыты, Филин их на ночлег повел.
— А кто это — Филин?
— Сторож, охранник, из местных он, у Владимира Иваныча уже второй год служит. Даже сама не знаю, Филин — это фамилие или прозвище у него. Странный дяденька, неразговорчивый и всегда хмурый… Ну, пойду я. Доброй ночи вам на новом месте. Может, и суженый приснится, если повезет.
— Недоработан сервис у вас. В «Былине» и