Полное погружение. Книга 2 - Сергей Александрович Васильев

Глава 7

Полевой допрос в городских условиях

Блондин всхлипнул, сглотнул и закивал так бурно, что хлястик кепки захлопал по уху. Ямщик, лежавший на боку, перестал выть и замер, глядя на Василису так, будто та держала не браунинг, а ключ от его сердца.

— Я! Я первый! — выдавил блондин, стараясь не разжимать челюсти, чтобы не стучали зубы. — Только не стреляйте, барышня. Мы люди подневольные. Нам сказано было — попугать, стреножить, взять кошельки да часы, но без крови обойтись. Совсем без крови, вот те крест!

Василиса склонила голову, как будто разглядывала редкого жука на булавке.

— Кто сказал?

— Так Демьян и сказал.

— Тот Демьян, который Петрович? — удивлённо переспросил Мирский

— Петрович он, как же, — хмыкнул блондин, — храп бомборский. Решил за наш счёт в иваны въехать.(*)

— И с чего это мы такой чести удостоились?

— Ну, так его благородие перед Демьяном ассигнациями помахал, а у того глаз дурной — вот и позарился.

Вася взглянула на Дэна так, как смотрят жёны на мужей, пропивших квартальную премию.

— Тебе бы только флексить(**), — буркнула она Мирскому.

— А? — не понял молодёжного сленга налётчик.

— А вы чьих будете? — обратилась к нему Василиса.

— Дезертиры мы, — выдохнул блондин, — ни кола, ни двора. Домой нельзя, там облавы да наушники, документов нет, жизни нет, вот он и приютил нас по доброте душевной. Обогрел, накормил и дело предложил…

Ямщик зашипел, то ли от боли, то ли от досады, его подельник дёрнулся, опасливо скосил глаза и замолчал, зыркая то на Мирского со Стрешневой, то на последнего оставшегося в живых соратника.

— Где он теперь? — сухо спросил Мирский, затягивая узел на самодельной шине для иммобилизации перелома.

— А кто ж его знает? — вмешался ямщик, охнув от боли. — Демьян — птица вольная, где хочет, там и летает. Это мы должны всё сами сделать и под его ясные очи с добычей предстать.

Василиса улыбнулась уголками губ, щёлкнула затвором.

— Где? Когда?

От негромкого в общем-то щелчка мазурики подпрыгнули, словно на иголках.

— Завтра на его фатере…

— Ну, не мямли!

— В Бомборах. (***) Номер не помню, но показать могу.

— Грамотно, — усмехнулся Мирский, — теперь, типа, ты нам нужен и мы тебя не обнулим.

— Чего?

— Василиса Георгиевна, можно вас? — Дэн встал, отряхнул свои, совсем недавно белоснежные, брюки и сделал несколько шагов в сторону от брички.

— Конечно, ваше благородие, — церемонно сделав книксен, последовала за ним Вася, не спуская глаз с налётчиков.

— Что делать будем? — свистящим шёпотом произнёс Мирский, стараясь не смотреть на остывающие трупы. — Может, просто свалим, и дело с концом?

— Плохая идея, — покачала головой Вася. — Свидетели могут найтись. Наша одежка вполне приметная, да и бричка тоже… И эти двое… Пока они испуганы, но оклемаются и такого про нас расскажут тем же полицейским…

— Лисси! — Дэн закатил глаза, — Ты себя слышишь? Дезертир, человек вне закона, обращаетсяся в полицию! Как ты себе это представляешь?

— Да, ты прав, не подумала… Но всё равно так просто, оставив их связанными, уходить нельзя, надо доигрывать.

— Как?

— Отпустим… Но сначала нагоним страха, — Вася кивнула в сторону связанных бандитов, — потом что-нибудь пообещаем.

— Так они вроде и так трясутся.

— Нет, это не то. Нам нужен страх с пушистым хвостом, на котором еще можно поиграть. — Василиса бросила короткий взгляд на покорно сидящих налётчиков, — пленный — это актив и надо его правильно использовать.

— Что-то ничего на ум не приходит, — пожал плечами артист. — Какой вообще профит может принести абсолютный юзлес?(****)

— И дурак, и тупые ножницы могут пригодиться, надо только уметь ими пользоваться, — парировала Стрешнева, гоняясь за мыслью в своей голове. — Кажется у меня появилась идея…

— Поделишься?

— Просто подыграй.

— Как?

— Ну… Сделай вид, что обыскиваешь этих двухсотых, — она мотнула головой в сторону мертвых налетчиков, — сердито посматривай в мою сторону. Потом — по обстоятельствам.

— А подробнее?

— Некогда, поехали!..

Преодолевая отвращение и давя рвотный рефлекс, Мирский подошёл к остывающему бандиту с вилами, а Василиса вернулась к пленным, нависла над ними и шипящим шёпотом произнесла:

— Ну что, мазурики, дела ваши плохи, товарищ Дэн оставлять вас в живых не хочет. Он тут инкогнито, по делам революционного комитета, а вы так нахально влезли в его плотный график. И что теперь делать? В полицию обращаться нельзя. А значит, и живые вы тоже ему не нужны…

— Барышня! Барышня!! Не дайте в утрату, барышня! — буквально взвыл блондин.

— Заткнись, Пахом, — цыкнул на него ямщик, — Революционеры, стало быть… Он отвернулся, сплюнул смачно, громко сглотнул, прогоняя ком, застрявший в горле и повернулся к Василисе уже взяв в себя в руки.

— А вдруг мы ещё пользу принести сможем? — коротко спросил он, исподлобья глядя на Василису.

— Убеди, — коротко ответила Вася, не отводя глаз и стараясь не моргать.

— Филера охранки вам отдадим, — выдохнул уголовник.

— Невелика ценность, — усмехнулась Стрешнева.

— Э-э-э, не скажи! — протянул налётчик, — это филер не простой, а козырный! Иностранный! За целое отделение сойдёт. У него самого не меньше десятка подручных на подхвате!

— Откуда такие подробности?

— Да пасли мы его, — скривился, как от лимона, бандит, — думали карман пошевелить у коммерсанта залётного, а он не прост оказался… Ух, не прост… Срисовал за день… Помяли нас тогда крепко… А он потом простил, да ещё и поработать на него предложил, деньжат посулил… Вот так и сговорились. И оказалось, что не коммерсант он вовсе, только фасон держит, а сам за такими, как вы, подслушивает да подглядывает.

— Немец?

— Зачем? — удивился тот, — откуда здесь немцы? Англичанин. Был бы немчин, мы бы не подрядились, это ж изменой и виселицей пахнет, а эти… Они вроде как свои, союзники, вот мы и решили, что неблагонадёжных он выискивает, тех, кто против войны, революционеров то есть…

— Продолжай, — подбодрила Вася замолчавшего налетчика.

— Не-е-ет, — бандит растянул губы в кривой улыбке, — я вам всё расскажу выложу, а вы меня шлёпнете…

—