Марина Абина - Грибница
«Я всегда был везунчиком!» — легкомысленно заявил Игнат, но его попутчиков Сашин рассказ изрядно напугал. Сложно было поверить, что в стране с таким мирным и, в общем-то, пассивным населением найдутся настолько агрессивные личности. Тем более невероятным казалось, что эти выродки так быстро нашли друг друга после глобального мора и организовались в целую банду.
Игнат решил отклониться от намеченного курса и отыскать военную часть за боевым огнестрельным оружием. И опять его задумке сопутствовала необыкновенная удача: они не только очень быстро нашли военную часть, но и повстречали в ней ещё одного будущего попутчика.
Алексей оказался одногодком Игната и в Ильчевск его привели те же причины, что и Игната. Он уже вскрыл арсенал, и когда броневик Игната въехал в ворота военной части, занимался тем, что пристреливал добытые автоматы на главном плацу. Между выстрелами Алексей, конечно, услышал, что к нему из-за угла приближается мощный автомобиль, но не спрятался, а только нацелил в сторону звука автомат. Однако его самоуверенности сильно поубавилось, когда из-за угла на него выехал громадный БРДМ. Парень никак не ожидал, что это будет броневик и застыл с открытым ртом. Его изумление было таким явным, что Игнат не выдержал соблазна и, высунувшись в бронелюк, прокричал весёлое приветствие. Они быстро сдружились и стали гнать броневик по очереди. Лёха оказался на редкость общительным малым и вскоре стал душой всей их разношерстной компании. Кроме того он был мастер на все руки, дружил с любым инструментом и здорово понимал в технике. С Игнатом они стали друзья — неразлейвода.
Совсем другим человеком оказался Николай. Догнав его на трассе одиннадцатого октября, Игнат долго ехал рядом, ожидая, когда же долговязый дядька хотя бы скосит глаз на урчащее рядом семитонное чудовище. И не дождался. Мужчина обернулся только, когда с ним через бронелюк звонко поздоровалась Инга. «И вам день добрый» — коротко поклонился он и пошёл дальше. Игнат пожал плечами и послал броневик вперёд. Николай нагнал их поздно вечером, когда вся компания уже отужинала. К костру его подвёл Егор, который первым был на часах и дежурил в кустах около дороги. «Останетесь с нами?» — спросила Инга. Мужчина пристально посмотрел на неё и кивнул. Он вообще мало говорил, его часто видели сидящим поодаль и поглаживающим небольшое фото. Лезть в душу к новенькому никому не хотелось — ещё не зажили собственные раны — поэтому Николая оставили в покое и разговорить не пытались. Он спокойно и без напоминаний делал свою часть общей работы, ел со всеми, спал в отдельной маленькой палатке и никому не мешал.
Таким составом они мотались по стране до конца октября. Потом неожиданно попали в целый лагерь выживших. Три десятка людей очистили от трупов небольшое придорожное село и занимались укреплением его кордонов. Ревел бульдозер, наворачивая высокий вал вокруг села, фурчал трактор с экскаваторным ковшом, вынимая глину из будущего рва и выкладывая её под совок своего стального собрата. На въезде в село суетились мужики, устанавливая трубы-столбы для массивных ворот. За сто метров до этой заставы дорогу перегораживали ежи, сваренные из уголка и швеллеров. Появление БРДМа вызвало среди местного население настоящую панику. Мужики забегали, засуетились, а потом похватали с подставок разнокалиберное оружие и дружно залегли за неоконченный вал.
Игнат остановился, раздумывая, как поступить. Ему не нравились эти перепуганные самоучки-рекруты — от таких всего можно ожидать. Лежат за своим горбом, трясутся, и даже не додумались выслать парламентёра, чтоб спросил, чего же надо пришельцам.
Пока Игнат размышлял, из глубины посёлка послышались какие-то гневные выкрики, и на дороге появилась бегущая женщина. За ней явно гнались, только погоня эта выглядела не совсем обычно. За крепкой деревенской девкой увязалась баба с клюкой и, еле-еле перебирая конечностями, всё ж умудрялась басисто клясть почём зря и трусливых мужиков, которые «позалягали у багні та дівку спинити не можуть» и саму ту «дівку» — «кляту хвойду, здорову лошицю, що кидає рідну бабусю на прізволяще». Когда молодица пробегала мимо мужиков, те только проводили её жадными взглядами, но ни один не посмел встать из-за своего укрытия и остановить беглянку. «Что за волы?» — изумился Игнат. Он удивлялся ещё больше, когда узнал, какое сокровище представляет собой Светка.
А Светка была кровь с молоком, и с угольком в заднице. Всё ей там свербело. И к лучшему: мужская часть экспедиции уже устала мозолить взглядом спину красавице — Инге, но отважиться на большее никто ещё не осмеливался. Светка решила проблему быстро и без лишних заморочек. Первым был Игнат, потом — соблюдая субординацию — Алексей, Фёдор, Егор и даже пятнадцатилетний Сашка — все побывали в оранжевой Светкиной палатке. Только Николая она сторонилась — уж больно горе его было явное и глубокое, его распутница нарушить не осмелилась.
Вера Ивановна только губы поджимала, глядя на такое бесстыдство, но молчала в тряпочку, и ни во что не вмешивалась — всё ж мужики есть мужики, и ничего с этим не поделаешь. А вот Инга Светлану не укоряла. Как ни велико было их различие, но они быстро подружилась. Часто, возвращаясь поутру с умываний от реки, они шли в обнимку и, поглядывая на мужчин, многозначительно хихикали. Кого они обсуждали, никто кроме них не знал, но все мужики в такие моменты чувствовали себя неловко и начинали покашливать, или посвистывать, или вовсе скрывались из виду.
«Пожалуй, это было самое хорошее время после Пыления», — сказал Игнат.
Всё перевернулось, когда они встретили Павлика. Двенадцатилетний мальчишка явно был сумасшедшим. Он жил один в лесу, питался корешками и ягодами. Несмотря на то, что уже случались заморозки (начался ноябрь), ходил полуголый и босой, любил зарывать в землю руки чуть ли не по локоть, и при этом по-дурацки улыбался и бормотал какую-то чушь — в общем, представлял жалкое зрелище. Но не бросать же ребёнка в такой глуши! И они его подобрали.
Павлик здорово перепугался, когда его затолкали в кузов броневика. Он кричал и вырывался что было мочи, а потом вдруг просто бухнулся в обморок. Вечером на привале, когда все вышли на улицу, он попытался удрать, но Игнат был настороже и успел поймать его за лодыжку, прежде чем пацан нырнул в ближайшие кусты. После непродолжительной борьбы пленник сдался. Его накормили (он ел жадно и не аккуратно, как свинья), попытались помыть и переодеть — ничего не вышло. Тогда Инга (у неё всегда получалось разговорить любого человека) тихими уговорами стала выяснять имя мальчика. Её голос заворожил его. Он сидел на корточках, как шимпанзе упираясь в землю костяшками кулаков, и буквально пожирал глазами её шевелящиеся губы. «Па-в-лик» — голос у него был хриплым, прерывающимся, будто не мальчик говорил, а галка дразнилась.