Марик Лернер - Дорога без возврата
А оставлять могилу, не навалив на нее камней, абсолютно бессмысленное дело. Все равно звери разроют, только не мне им указывать. Вполне взрослые и сами соображать должны.
— Что, думали проехаться по реке без проблем? — продолжал между тем возмущаться Рафик. — Три недели вверх по реке, потом пару месяцев по земле не заглядывая в опасные места. На той стороне вас уже поджидает баржа, которая неторопливо спустилась и снова поднялась уже по другой речке. Загрузились и с комфортом домой!
— Вот вам, — он продемонстрировал фигу. — Не будет легкой прогулки. Самая обычная зверюга на дороге встретилась и пишите надпись на надгробье. Два дня всего плывем и такое!
Никто, — он повысил голос, — НИКТО не знает, что нас ждет дальше. Вот он, — Рафик показал на меня, — всю жизнь по таким местам ходит, и в первый раз эту тварь увидел. А вот не были бы такими идиотами и шли хотя бы вдвоем, может, и успели бы застрелить. Карта эта никакой гарантии не дает, уже видели, что реки по другому руслу идут. Сдвинулось от времени. Поэтому всем быть предельно внимательными и смотреть по сторонам. Еще не хватает заехать прямо на барже в очередную аномалию. Тогда уж лучше верхом, чем проверять на себе последствия.
Я сам тоже виноват, сидел спокойно и не обращал внимания как вы все распустились. Значит так.
Во-первых, всякие карты и прочие азартные игры прекращаются до возвращения в зону.
Кузнец тоскливо вздохнул.
— Лично ты, — сказал Рафик, — займешься своей лошадью и в нагрузку проверишь состояние фургона. Что за наглость, в конце концов, заставлять другого отрабатывать проигрыши. В Нахаловке на придурках в кабаке тренируйся. Возьмешь деньгами по расценкам как за обычный найм.
Тот вздохнул еще тяжелее и демонстративно закатил глаза.
— Во-вторых, по одиночке не шляться и обязательно предупреждать, если куда-то намылились. В кустики, — сообщил он Кузнецу, открывшему рот, — можете ходить прямо с борта. Там имеется замечательный гальюн. Это такое место, куда ходят с целью облегчить душу, а заодно и тело. Какой идиот вчера там газету оставил? Она напечатана так, что потом вся задница черная. Не для этого газета предназначена, в нее даже махорку не рекомендуется заворачивать.
Я сделал вид, что не при чем. Никто его не заставлял употреблять газету не по назначению. Ну, должно у меня быть свободное время просветиться насчет зоновских новостей трехмесячной давности? А газета — это песня! Мало того, что в ней собрались сплошные юмористы, пишущие идиотские заголовки, так и новости одна другой интересней.
Под названием «Новые доказательства дружбы славянских народов» красочный рассказ о массовой драке болгар с сербами. Потом приехала полиция и вломила всем подряд, не разбираясь, кто прав кто виноват. В портовом районе Славянска опять появился «Человек с мешком». За одну ночь умудрился дать по башке пятерым. Бьет он крепко, но нежно. Еще никто серьезно не пострадал. Временная отключка, вывернутые карманы и человек кряхтя своими ногами, идет домой принимать аспирин и думать, зачем он вообще ходил в темный переулок. Сразу видно — специалист.
Грузовик сбил ребенка. Тот отделался сломанной ногой, а вот водителя увезли в больницу с множественными переломами, нанесенными возмущенными свидетелями. Ну, это я, допустим, одобряю. Смотри на дорогу.
А еще, наконец, открылся музей местной фауны, где выставлены чучела разных животных. Все больше разная экзотика с большими зубами. Обещают даже заплатить за оригинальные тушки.
И на большом заводе в Славянске имени неизвестного мне Захарова впервые начала работать линия по производству патронов рассчитанных на НАТОвский стандарт. Как будто раньше я стрелял из Сайги или АКМ-108 российским. Морочат голову неизвестно кому.
И вот эти люди по общим уверениям могут испугаться безобидных оборотней? Они сами кого хочешь запугают…
На палубе не посидишь спокойно с газетой в руках. То Летчик вопросами достает, то вычесать шерсть Серой с Отроухим надо. А Мави как увидит, обязательно появится и тоже лезет. Это соперничество у них в крови, кто кого старше и главнее. Хорошо еще не грызутся. Я их просто развел по углам. Черепаха вечно занята и на такие мелочи внимания не обращает. Как не читает очередного Пехова, сядет в трансе и не пойми чем занимается. Близко подходить не рекомендуется, аж волоски на руках дыбом встают. Что-то она крутит очень неприятное и тонкое.
А в незанятое от работы с мохнатой командой время надо еще часы для Даши делать. Можно конечно и не делать, но я так не привык. Если что-то начал, бросать без серьезной причины нельзя. Так что я в последние дни спихнул вычесывание и проверку состояния мохнатых на девушку. Она не возражает, вроде даже нравится обниматься с ними. Мохнатых симпатичных щенков многие обожают, только у этих пасти с когтями слишком большой размер имеют. Вообще, кто не знает, пахнут не только отдельные особи. Есть еще запах стаи. Мы не даром вечно друг друга трогаем и гладим. Каждый, входящий в стаю сразу своего товарища опознает и встретит, виляя хвостом от радости. Понятно, у кого он есть. Так от Даши теперь пахнет нашей стаей. Она даже спит в обнимку с Красоткой. Натуральная домашняя кошка, пока спит. Маленькая такая, на восемьдесят с лишним кило.
— Вообще на ночь мы встаем на прикол, — продолжал вещать Рафик. Все внимательно слушали. — Переться по незнакомой местности даже при помощи Летчика не стоит. Лучше нормально выспаться.
В-третьих, дежурство я пересмотрю и список нарисую кто за кем. А то один думает, что он в прошлый раз поменялся и сегодня не его очередь, а второй вообще спит. Доцент скромно потупился.
— Один из наших, — он запнулся, — мохнатых товарищей, должен постоянно быть на шухере. Объяснишь им. Я кивнул. — У них и нюх и слух гораздо лучше. Днем наблюдатель дежурит постоянно у пулемета. И не сидеть, болтая с самолетом о вкусовых достоинствах копченого тайменя, — он посмотрел на Дашу. Она, не возражая, смотрела задумчиво в небо. — На хрена самолету рыба? — с недоумением, спросил он. — Все равно ведь не сможет есть. Если бы он рассуждал о разнице вкуса в электричестве при разном напряжении, я бы еще понял.
Наблюдать, — возвращаясь к теме, сообщил Рафик, — значит смотреть во все глаза в поисках опасностей и странного. Отдыхать будем дома. Вопросы есть? Все промолчали.
— Тогда выпьем за помин души Дяди Степы, закусим спокойно и по местам.
— Что там все-таки было? — спросил Доцент, — когда мы выпили, не чокаясь, и приступили к завтракообеду. Для завтрака было поздно, для обеда рано. График у нас сбился, но поминки — это дело такое. Надо.