Обнулённый 3 - Виктор Рэн
— И этом мешает вам. — без особого труда понял я.
— В точку. — согласилась Марья. — Братство теряет каналы, через которые идёт половина нашего товарооборота в этом баронстве.
Я сделал еще один глоток вина. И пожалел, что в качестве оплаты за помощь аббатству попросил просто «долг». Мог ведь обчистить винный погреб Бенедикта.
— Ты не можешь убрать его сама, — сказал я, отставив бокал в сторону.
— Он политически защищён. Формально он торговый представитель соседнего баронства. Если Братство тронет его напрямую, Красс получит повод для открытого конфликта со Шторреном. Чего ему и нужно.
— А если это сделает Шторрен?
— Если барон получит достаточно доказательств, что Ной — не торговец, а шпион и диверсант, у него появится законное основание для ареста. Компания потеряет координатора, Красс потеряет глаза и уши в Шторрен-форте, а Братство вернёт свои каналы.
Марья посмотрела на меня прямо. Было немного непривычно общаться с ней без игр, которые наполняли наши беседы в прошлый раз. Впрочем, я не обманывался: это была тоже своего рода игра.
— Доказательства могу предоставить я, — сказала Марья. — Имена, даты, маршруты перехвата. У меня есть люди, которые работали на Ноя и готовы говорить.
— А от меня ты хочешь, чтобы я передал это Шторрену.
— Я хочу, чтобы ты передал это Шторрену так, чтобы он поверил и действовал, — уточнила Марья. — У тебя есть доступ к барону. У меня — нет. По крайней мере, не такой, чтобы барон принял бы мое сообщение всерьёз.
Я отпил вина и обдумал предложение Марьи. Сделка была прозрачной: она даёт мне разведданные, я решаю проблему Ноя через барона. Она получает обратно торговые каналы. Я получаю информацию и благодарность обеих сторон. Чистый обмен, без долгов.
— Что ещё? — спросил я, потому что Марья не стала бы приглашать меня на домашний ужин ради одного Ноя.
Она чуть заметно улыбнулась — впервые за вечер — и я понял, что она ждала этого вопроса.
— Красс нашёл свою пропавшую дочь, — произнесла Марья. — Говорят, красавица. Весь двор в восторге. Вопрос наследования, который не давал Крассу покоя последние годы, наконец закрыт.
Она сделала паузу и отпила из стакана.
— А какой вопрос для Красса теперь открыт — думаю, ты и сам понимаешь.
Расширение. Красс, освобождённый от проблемы наследования и видящий ослабленного демонами Шторрена, будет давить. Не войной, по крайней мере не сразу. Но давить будет — через торговлю, через Ноя, через политику.
— Кстати, — решил задать еще пару вопросов я, — в Крассе же тоже есть ячейка Братства, верно я понимаю?
Марья кивнула и ожидала дальнейшего вопроса.
— Какие у вас с ним отношения? — Марья подняла одну бровь вверх и я уточнил, — Я к тому… я сейчас имею дело с тобой, или с Братством?
Марья ненадолго задумалась. в это время ложка Шу застучала по дну. Девчонка молчала и переводила взгляд с меня на Марью, когда каждый из нас что-то говорил. Если бы не тот факт, что я находился на переговорах с Братством, я бы посчитал ее поведение комичным.
— Братство в Крассе тоже не в лучшем положении. — признала Марья, и было слышно, насколько тяжело ей дается слово «тоже», — Компания там чувствует себя вольготнее, чем здесь. У нас там есть свои люди, но связь с ними затруднена.
— Выходит, формально вы вместе, но на деле каждый сам за себя. — протянул я. — Кто главный в Братстве в Крассе?
— Арнольд, — ответила Марья. — Старый волк. До чертиков осторожный, но, возможно, поэтому и сохранил на плечах голову.
— И пальцы. — добавила Шу, облизывая ложку.
Но под строгим взглядом Марьи, она тут же опустила голову.
— А в Айронмарше?
— Там проще. — вновь переключила внимание на меня Марья. — Баронство тихое, Компания его почти не трогает. Наш человек — Бланка. Она ведёт дела спокойно.
— Если мне понадобится связаться с тобой из другого баронства, — произнёс я, — это возможно?
Марья посмотрела на меня. Её единственная реакция — чуть сузившиеся глаза, на долю секунды, прежде чем лицо вернулось к прежнему спокойствию.
— Возможно, — ответила она. — Через Арнольда или Бланку. Но это займет достаточно много времени.
Шу к этому моменту перестала жевать и молча слушала, подперев подбородок кулаком. Она следила за разговором с пониманием, которое выдавало куда больше опыта, чем полагалось в её возрасте.
— Шу, — произнесла Марья. — Спать.
— Ещё рано, — возразила девчушка.
— Шу.
Голос Марьи не изменился ни на полтона. Но Шу слезла с кресла, забрала со стола последний кусок хлеба и ушла в соседнюю комнату, громко шлёпая босыми ногами. Дверь за ней закрылась. Через минуту из-за неё послышался негромкий скрип — девчонка залезла на кровать. Ещё через минуту — тишина.
Марья подлила мне вина.
— Последний вопрос, — произнесла она,. — Когда ты был в мастерской в прошлый раз и, ты сказал интересную фразу.
Я поставил стакан на стол.
— Око за око. Зуб за зуб, — повторил я.
— Это фраза из свода правил, который до сих пор хранится в штабе Братства, — продолжила она. — Первый документ, с которого началась организация в столице. Корявые буквы, выведенные на одной пожелтевшей странице пергамента.
Марья знала историю Братства достаточно глубоко, чтобы связать фразу с конкретным документом. Она не знала, что автор этого документа сидит сейчас перед ней. Или знала?
— Я слышал эту фразу от человека, который был там, — сказал я. — Дело уже давнее.
— От человека, который был там, — повторила Марья.
Она точно мне не поверила, но и давить не стала. Марья некоторое время смотрела на меня молча. Потом кивнула.
— Я умею ждать, — сказала она. — Это одно из преимуществ моей крови. Время работает на меня чуть дольше, чем на большинство людей.
Она встала и убрала со стола пустые тарелки.
— Уже поздно, — произнесла она более мягким тоном. — Если тебя пугает ночная прогулка