"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

Крылья последних ласточек принесли в Райнартхолл ночь, передав караул летучим мышам.  Закутанная в плащ женская фигурка  проскользнула в комнату напротив собственных покоев и немедленно была подхвачена сильными мужскими руками.

— Я уже боялся, что ты не придешь, радость моя! Сердце истосковалось по тебе, душа изнылась… Никогда я прежде так не желал, чтобы солнце поскорее зашло за Ледяные хребты и наступила тьма, ведь тогда ко мне спустится с небес моя Луна и мне будет достаточно ее света.

Марина не могла отвечать, пока Дагмар осыпал ее личико горячими жадными поцелуями. А потом уложил на постель, невзирая на упорное сопротивление гостьи и просьбы показать повязку на плече.

—  Тебе хорошо обработали рану? Продезинфицировали, наложили мазь?

— Забудь о глупой царапине, радость моя, она не помешает мне тебя любить…

— Дагмар… подожди…

— Что еще хочешь сказать… не надо ничего… просто будь со мной… будь моей.

— Я хотела… да, я лишь хотела… некоторые твои подарки… конечно, они чудесные, но это...

Марина чувствовала, что все слова вылетают у нее из головы, оставляя место лишь одному желанию принимать ласки Дагмара, растворяться в его неистовой нежности. Оба они так ждали этой встречи, что теперь не хотели терять ни мгновения.

— … Я весь день вспоминала, какого же цвета твои глаза, думала, совсем черные, а они темно-зеленые, будто малахит, у меня дома осталась маленькая шкатулочка из нашего уральского камня.

— А твои глаза сейчас кажутся  синими, хотя я знаю, что они голубые, словно ясное небо, бесконечно хочу отражаться в синеве твоих глаз, любимая… Соглашайся уехать со мной, плевать на все злые языки, мы должны быть вместе!

Марина только вздыхала, поглаживая его смуглое плечо:

— Я же тебе говорила, это невозможно… по-крайней мере, пока…

— Пока он жив, да? Ты это хотела сказать?

— Я не могу сбежать с тобой, как последняя дрянь! Я не позволю им полоскать имя Никоса в грязи, я стала его женой и останусь ею, пока не случится что-то… Ох, сама не знаю, но надо ждать.

— Пусть дас тебе развод! Рыцарь легко может отказаться от супруги, это бывает не так редко и даже по взаимному согласию. Хочешь, я сам с ним поговорю? Я бываю очень убедителен, Марин, он живо от тебя откажется!

Она в красках представила, как Дагмар угрожает Никосу и сердце  сжалось от негодования и печали.

— Даже думать не смей о таком исходе! Мне казалось, ты меня чувствуешь, понимаешь…

— Я чувствую, что не смогу жить как прежде, если тебя не будет рядом. Марин! Ты всю душу мою перевернула, ты похитила мой сон…

— Всего-то за одну ночь? Может, вас любая женщина способна свести с ума подобным образом, забравшись невзначай в постель? Мужская любовь может быть яркой и мимолетной, уверена, это уже не раз случалось в вашей жизни, господин рыцарь!

Дагмар даже на миг оторвался от ее груди, чтобы снова заглянуть в лицо проказнице, острой на язычок.

— Почему ты не веришь, радость моя? Думаешь, я пустой болтун и волокусь за любой длинной юбкой? Ни одна женщина прежде не вызывала во мне такого желания, ни одну женщину я не хотел забрать к себе в дом и видеть матерью моих детей. Ты это сделала со мной, Марин, ты разожгла во мне пламя страсти и с каждым днем оно поднимается все выше к горлу… И зверь во мне жаждет тебя.

— Твой медведь?

На мгновение Дагмар смутился, а потом пристально вгляделся в насмешливо-довольное лицо Марины.

— Кто-то успел тебе рассказать? Не иначе, как наглый мальчишка, Ансельм, уж я его проучу…

— Право, не стоит, это прекрасная легенда, мне очень понравилось!

— Думаешь, просто сказка? А если же нет – что, если я и правда могу обернуться зверем лесным, тебя бы это от меня оттолкнуло?

Марина заметила с каким нетерпением он ждал от нее ответа, ну, пусть медведем себя считает, подумаешь, ведь не поросенком  в конце концов, не морской свинкой…

— Мне все в тебе нравится, я зверюшек люблю, хотя медведя по-настоящему никогда не видела, только на картинках и в телевизоре.

— … визор - это зверинец, да?

— М-м-м, понимаешь, это тоже что-то вроде картинки, которая еще и двигаться умеет.

— Колдовство? – прищурился Дагмар, задирая сорочку Марины до подмышек и припадая губами к ее оголившемуся животу.

— Да вроде того! - рассмеялась Марина, запуская пальцы в густые волосы рыцаря.

Они еще недолго разговаривали о чем-то уже совершенно не важном, пока их руки путешествовали по изгибам плоти, изучая и даря удовольствие, а потом снова наслаждались друг другом, соединяя тела и души.

Уже под утро Дагмар с грустью понял, что  удивительная женщина скоро уйдет и ему вновь останется лишь мечтать о новой ночи с ней. Вот еще один долгий поцелуй и Марина с закрытыми глазами, на ощупь хватает свой мягкий плащ.

— До новой ночи, Дагмар!

— До новой ночи, радость моя… Свет моих очей! Огонь моих чресел! Лимонная долька в медовом сиропе… весь день буду чувствовать на губах твой вкус.

Каждое новое утро Дагмар готов был встречать проклятьями - оно отбирало у него Марин. Зато теперь достославный рыцарь благословлял ночь, ведь тогда возлюбленная снова его навещала. Но четыре последующих ночи пролетели быстро, пожалуй, даже слишком быстро для пары нетерпеливых сердец.

А в светлое время суток Дагмар намеренно пытался занять себя новыми поединками, дружескими беседами на пирушках, даже приглядел у мастеров отменные доспехи и парочку кинжалов из «горячей» стали Змеиных пещер.

Уступая настойчивым просьбам Райнбока, однажды Дагмар даже выехал на охоту. В прежние времена туша огромного кабана порядком  потешила бы  гордость воина, но сейчас голову его занимала всего-то одна мысль: «Марин скоро уедет в Тарлей… радость моя окажется далеко...»

Марина чувствовала то же самое смутное беспокойство. Она уже привыкла