Кирилл Еськов - Америkа reload game (с редакционными примечаниями)
– Вы… – удивительно, но страх – настоящий, перехватывающий горло – он ощутил лишь сейчас, когда всё уже, вроде бы, позади. – Вы – с самого начала знали?
– Разумеется. Даже если б я не умел считать до девяти – вы как-то больно уж беспомощно слили тот диспут. Хотя даже я сам на те свои наезды ответить бы сумел.
– И… вы использовали меня как приманку?
– А что мне оставалось? – развел руками ликвидатор. – Ведь вы же ни при каких обстоятельствах не дали бы мне обшарить миссию, верно?
– Это – да.
– Ну – вот. А скажите, святой отец, – в глазах «ангела смерти» мелькнуло вдруг вполне человеческое любопытство, – знай вы заранее, как оно у вас с ним обернется – всё равно бы его не сдали? Если честно?
– Всё равно не сдал бы.
– Верю! Вы воистину хороший человек, святой отец. Правильный… Только вот в людях разбираетесь хреново, а уж для иезуита – в особенности.
– Что же до «учения братьев Марианы и Суареса», – обернулся он напоследок, уже от порога, – то я, в общем, в курсе того, как Суарес обосновывал признание «народа как целого» источником права. И как он отправил в нокаут влезшего с ним в публичную полемику Якова I Английского, пытавшегося дискутировать с ним с позиции «Божественного права королей». И как потом папская комиссия нашла невозможным осудить ту идею о «народе как источнике права», поскольку она непротиворечиво проистекает из постулата о свободе воли; и как Папе пришлось, констатировав «теологический пат», наложить запрет на обсуждение этого вопроса как такового… Но тема безусловно интересная, да!
…Дальнейший путь его лежал, разумеется, вовсе не на юго-запад, к полустанку Туско на Транс-Амере, а почти строго на восток: от железной дороги (с сопутствующим ей телеграфом) некоторое время следовало держаться подальше – береженого бог бережет. Через трое суток скачки по раскаленной полупустыне, где компанию ему составляли лишь миражи, кондоры и гремучие змеи, перед ним открылась долина Рио-Гранде с ее галерейными лесами из техасского ореха и уютно расположившимся посреди них пограничным Эль-Пасо. Здесь он расседлал и отпустил на волю запаленную лошадь (не светиться же на дюжине долларов от ее продажи…), упрятал револьвер под пончо, понезаметнее (что было нарушением закона: скрытое ношение оружия в Техасе дозволялось лишь полицейским) и вступил в город пешим порядком, смешавшись с толпой съезжающихся на субботний базар пуэбло и навахо.
Отправив по некоему адресу в Елизаветинске условленную телеграмму, в которой фигурировало слово «девятнадцать», он получил затем в окошечке почты адресованное ему письмо до востребования. Расшифрованное им (при помощи текста Библии – двузначной нумерации стихов в Книге Есфирь) сообщение содержало одну необычную деталь – столь необычную, что он даже перепроверил, нет ли ошибки. Нет, всё верно: ему предписано срочно отправляться в Новый Гамбург и поступить там в распоряжение резидента Секретной службы Компании; не службы Дома Зыряновых – «железнодорожников», чьей зоной ответственности был Новый Гамбург (и на кого он работал в Рио-де-Оро), – а именно Компании.
Такое объединение Служб могло означать лишь одно: Колония всерьез готовится к серьезной войне.
35
– В каком полку служили? – сумрачно осведомился Виктор Зырянов, товарищ контролера поставок по трансатлантическим контрактам (именно так именовалась официально его должность в новогамбургском представительстве Компании); мог бы, впрочем, и не спрашивать – очень уж характерной была внешность новоприбывших, которых он сразу окрестил для себя «Двое из ларца».
– Второй Тлинкитский, компаньеро! – доложился тот, что выглядел чуть постарше, «Петр Петрович» – вытянувшись и только что не откозыряв, на радость толкущимся вокруг портовым зевакам. Ну, так и есть…
– Морские коммандос?..
– Так точно, компаньеро!
«Прикомандированные, век бы их не видеть…»
– Расслабьтесь, ребята, – вздохнул он, – и постарайтесь изобразить что-нибудь более раскованное и естественное, чем стойку «вольно». Давайте-ка пройдемся – только, по возможности, не в ногу…
Отыскали тихий закуток между пакгаузами и устроились на каких-то ящиках, конспиративно разложив вокруг себя заляпанные лиловыми печатями накладные. По должности своей Зырянов постоянно мотался между портом и железнодорожным узлом, общаясь с десятками людей – ну а пара прилично одетых «лиц коренной национальности» в здешнем «плавильном котле» смотрелась вполне органично. Слежки он, трижды проверившись, не обнаружил; что же до циклопических размеров нигритяна, который вольготно дрых уже тут неподалеку, в теньке пакгауза, прикрывшись с лица драной соломенной шляпой, то заподозрить в этом грузчике-амбальном агента местной контрразведки или одной из пребывающих в состоянии горячей войны американских резидентур, федералов-янки и конфедератов-дикси, – это уже отдавало бы чистой паранойей… Тем не менее, разговор они повели вполголоса и склонившись к бумагам так, чтоб и по губам ничего не прочесть.
– В секретных операциях участвовать доводилось?
– Так точно, компаньеро.
– Двойкой работаете давно?
– Давно, компаньеро.
Да уж, недержанием речи ребята не страдают… Попробую-ка я их расшевелить.
– Что конкретно умеете? Ну, помимо рукопашного боя, снятия часовых и прочего диверсантского ширпотреба?..
– Взрывотехника, – отрекомендовался «Петр Петрович». – Адские машинки любых типов, взрывчатка и зажигательные смеси из подручных средств и всё такое.
– Проникновение на охраняемые объекты, – вторил ему «Иван Иванович» и несколько туманно пояснил: – Восточные техники…
Ой-ё!.. Да ведь парни-то – высшая лига, ошеломленно сообразил Виктор, как же это я так… Полезно б еще знать – кто из них в действительности старший группы…
– О’кей, – с деланой небрежностью кивнул он. – А что там у вас с прикрытием?
– У нас мексиканские паспорта, компаньеро – хорошие паспорта. А прибыли мы с Кубы, для организации тут филиала экспортно-импортной компании «Диего Горталес» из Гаваны.
– Правда, что ль, с Кубы?
– Так точно, компаньеро.
– Тогда уж – не «компаньеро», а «сеньор». Привыкайте…
– Si, señor!
– Значит, так. За оформлением регистрации своего «филиала» обратитесь к атторнею Анри Бюффону из адвокатской конторы «Бриссак и Лагранж» – это на Вайнгартен-6, у железнодорожного вокзала; он там единственный белый среди мулатов и квартеронов, узнаете сразу. Передадите ему привет от «Папаши Бельграно», и он сведет вас с парой-тройкой коррупционеров в местной таможне и портовой полиции. На завязывание тех контактов вам понадобятся деньги; полутысячи долларов, по здешним расценкам, должно хватить с лихвой, но на всякий случай вот вам семь сотен, двадцатками – держите!