Александр Маркьянов - Период распада часть 4 (СИ)

— Значит, давайте еще раз, по порядку. На какое число намечено вооруженное выступление?

— Я не знаю точно. От первого до десятого марта. Будет подан сигнал к выступлению.

— Какой именно?

— Слово "Исра" по всем каналам связи.

— Что должно произойти по этому сигналу?

— Общее вооруженное выступление, я же говорю…

— Спокойнее, рафик, спокойнее… — офицер ХАД сверялся с какими то бумагами, на допрашиваемого почти не смотрел — откуда должно будет начаться выступление?

— С двух точек. Первая — министерство обороны, туда завезено огромное количество боеприпасов, некоторые кабинеты завалены оружием и боеприпасами до потолка, вызваны под разными предлогами офицеры, в чьей верности Танай не сомневается. Вторая точка — это Кабульский международный аэропорт, там сконцентрированы коммандос. Это — первый этап, дальше нас должны подержать танкисты.

— Какие именно танкисты?

— Я не знаю.

Офицер ХАД прикинул про себя, что узнать какие именно — труда не составит, вокруг Кабула не так то много подразделений с танками.

— Какую роль в этом должны играть лично вы?

— В министерстве обороны сконцентрированы офицеры, которым Танай доверяет, их несколько сотен человек. Сам Танай должен находиться в министерстве, он боится покинуть его даже на час, никуда не выезжает. По сигналу Исра мы должны сформировать несколько групп и выдвинуться в город. Группы по двадцать — тридцать человек, хорошо вооруженные. Мы должны будем выйти по адресам, где проживают высокопоставленные товарищи из Политбюро и ликвидировать их.

— А Президент?

— Его — в первую очередь, моя группа ориентирована на него.

— Где предполагается его ликвидировать?

— В Арке, он тоже боится выезжать на ночь.

— Как именно?

— Штурмом. Массированным применением новых гранатометов шурави — Шмель, нам будут приданы четыре бронетранспортера.

— Сколько человек входят в вашу группу?

— Пятьдесят.

— Вы считаете, что такими силами сможете взять дворец?

— Кроме нас будет еще рота коммандос. При реализации фактора внезапности — безусловно сможем.

— Что входит в задачу коммандос?

— Я точно не знаю, мне известна только моя задача и задача моей группы. Предполагаю — блокирование казарм Республиканской гвардии до тех пор, пока не подойдут танкисты.

Офицер ХАД посмотрел на "инициативника", потом продолжил писать

— Кто вовлек вас в деятельность антиправительственной организации?

— Полковник Саид Джан, центральный армейский корпус.

— Кто он по национальности?

— Пуштун.

— А вы?

— Тоже пуштун.

— Почему полковник Джан счел необходимым вовлечь в заговор именно вас?

Алим пожал плечами

— Он мне доверяет… кроме того, я спас ему жизнь.

— А почему вы решили прийти к нам и все рассказать?

— Потому что я коммунист.

Офицер ХАД долго рассматривал капитана Шарифа, видимо пытаясь найти в выражении его лица, во взгляде признаки неискренности

— Шурави знают о готовящемся мятеже?

Это и был тот вопрос, ответ на который ХАД до сих пор не знал, и ответ на него значил очень многое.

— Я не знаю точно…

— А если не точно?

— Полковник Джан говорил: на встрече со старшими офицерами Танай сказал — с шурави все согласовано. Шурави знают и одобряют намерения Таная, всем нужен порядок. И шурави он нужен не меньше, чем афганцам.

Офицер ХАД какое-то время напряженно размышлял. Потом достал из папки несколько чистых листов и положил перед Шарифом, рядом с ними положил небольшой огрызок карандаша.

— Вы правильно сделали, что пришли к нам и рассказали все, рафик Шариф, вы поступили как и должен был поступить коммунист и член партии. Если один коммунист видит, как другой коммунист встает на путь предательства революции — он не должен молчать, не должен думать, что это его не касается. Это касается всех нас, только вместе мы сможем отстоять нашу революцию. Вот вам бумага, я должен отлучиться чтобы доложить руководству. Пока меня нет — напишите список всех, кого вы знаете как заговорщиков, укажите места их службы. Если нужно будет — постучите в дверь и вам принесут поесть.

Офицер ХАД поднялся на второй этаж здания министерства, зашел в приемную заместителя начальника ХАД, генерала Яр Мухаммада, одного из наиболее ярых сторонников президента. Генерала Гуляма Фарука Якуби, начальника ХАД на месте не было — а генерал Мухаммад был и полученные от перебежчика данные должны были быть доложены немедленною Вооруженный мятеж мог начаться в любую минуту.

Генерал Яр Мухаммад принял офицера без очереди, ознакомился с протоколом опроса пришедшего в ХАД армейского капитана. Затем перечитал все это еще раз, нервно расхаживая по кабинету.

— Вы ему верите?

Офицер подумал, прежде чем ответить. Тут нужно было следить за словами.

— Оснований не верить ему у меня нет, рафик дагар генраль[107], а важность информации, которую сообщил нам этот капитан такова, что я решил передать ее немедленно и лично вам.

Генерал Мухаммад знал, в принципе все, о чем говорил этот капитан — не знал только точную дату. Офицер этот, который пришел к нему в кабинет — тоже понятно, почему пришел, он участвовал в допросах арестованных по декабрьскому делу офицеров. Если армия придет к власти — его расстреляют одним из первых.

— Установочные данные на этого капитана получены?

— Так точно, успели подготовить, хотя и не полные. Алим Шариф, капитан афганской народной армии, пуштун, родом из провинции Нангархар, отец убит душманами. Проходил подготовку в специальной школе, отзывы инструкторов хорошие, один из лучших учеников на курсе, идейно образован, предан партии и народу. В восемьдесят седьмом был заброшен в Пакистан, проник в банду Хекматьяра, успешно работал больше года. Награжден. Приговорен к смерти шурой[108], терять ему нечего.

— Кого из участников заговора он назвал кроме этого… Джана?

— Пока больше никого. Я дал ему бумагу, пишет.

Генерал Мухаммад прошелся по кабинету.

— Кому сообщено об этом перебежчике?

— Кроме вас никому.

— А как он вышел на нас? Просто пришел сюда?

— Никак нет. Через учебный центр.

Это радует… за зданием постоянно следят люди Таная

— Сколько человек видели его в здании?

— Только я и еще несколько…

Генерал нажал на кнопку, вызвал адьютанта.

— До тех пор, пока я не вернусь — майора Бега и тех, кого он назовет временно поместить под изоляцию, никаких звонков, никаких контактов пока я не вернусь. Возьмите свободный кабинет, отключите там телефон и выставьте пост. Где сидит этот?