Василий Кононюк - Параллельный переход

Все-таки у слова есть сила. Забыв про Давида, боль в суставах, и игнорируя багровые железяки в Керимовых руках, Фарид плотно занялся описью моих врожденных недостатков. Затем, коснулся моего сомнительного происхождения, в близком родстве со мной, по его теории, состояла масса неаппетитных холоднокровных созданий, и уделил внимание, тем бедам и несчастьям которые в ближайшем будущем должны свалиться мне на голову. И все из-за одной невинной шутки. Тяжело жить людям с неразвитым чувством юмора, вон красный стал, глаза из орбит лезут, давление, небось, поднялось. Атаман и Давид с изумлением наблюдали орущего Фарида, наконец, атаман не выдержал, и спросил,

– Что ж ты сказал ему Богдан, что он так лается?

– Попросил батьку, чтоб он на Давида не кричал, мне тебе два слова сказать нужно, а он взбесился. Невзлюбил он меня, помнит видно, что я ему уши затыкал, и рот завязывал.

– Ничего, скоро он тебя полюбит, Богдан. Скоро он на нас лаяться будет, а тебя припрашивать. Ну, говори, чего хотел?

– Если, батьку, ты отпустишь, хотел с Андреем на лодке покататься. Приснилось мне сегодня, что плывем мы по реке, а река в гору упирается, и поворачивает, гору обминая. Выхожу я на ту гору, вершина у нее плоская да ровная, вся лесом поросшая и оттуда далеко все видать. Хочу батьку поплыть, гору ту искать, сдается мне, вещий то был сон. – Все, даже атаман, прониклись моим рассказом, видать снам тут доверие больше, чем святому Илье.

– Езжай Богдан, и Андрея бери, Остапу передай, пусть к нам, сюда, идет. Как вернетесь, сразу сюда приходи, расскажешь, что видел, а мы в тебя с Керимом, стрелами покидаем, посмотрим, чы выстоишь ты супротив басурмана, чы ни. А холм, наша река обминает, недалече от нас, не успеете оглянуться, как приплывете. Невысокий там холм есть, лесом поросший, но крутой, может, то он тебе приснился, других на нашей реке нет. – Атаман хитро взглянул на меня,

– А что с горой той делать будешь?

– Не знаю еще, батьку, поищу, может, там клад зарыт…

– Ну, ну, Бог в помощь, – иронично заметил атаман, а Керим откровенно заржал. Но Давид был другого мнения,

– Батьку, а если сюда Остап придет, отпусти меня с хлопцами, лодка большая, им вдвоем трудно будет. Если клад не найдем, то рыбы точно наловим.

– Вот так Керим, молодым лишь бы на лодке кататься, а нам старым значит сидеть тут Фариду спрос учинять. А как помрем, кто вместо нас то делать будет?

– Так мы батьку, завтра придем у вас учиться, целый день возле вас будем. А не хочешь пускать, так мы сейчас поучимся, а завтра поедем. – Воспользовавшись моментом, я тут же, как говорится, напросился в гости. Но атаману, идея, весь день наблюдать мою физиономию, видно, пришлась не по душе.

– Ладно, езжайте, завтра тоже даст Бог день. – Давид, обрадованный, ускакал домой собираться, а я попросил Керима, пока железо греется, показать мне заготовки на самострелы.

Оставив атамана слушать заверения Фарида, что железо это лишнее, что он согласен рассказать, буквально все, на добровольной основе, мы пошли в сарай. Керим показал десяток готовых, склеенных, и перемотанных луков сохнущих под потолком в сенях хаты, и кучу заготовок, которые сохли в сарае.

– Керим, вы как Фарида на разговор правдивый подвигните, поспрошай его, кто на место Айдара метит, как с ним потолковать можно, привычки Айдара узнайте, где его подстрелить можно, менять его надо, не будет с ним мира. – Керим удивленно взглянул на меня, но тем не менее буркнул,

– Добре, поспрошаем. Десять луков готовых, перед Рождеством забрать сможешь, десяток еще на этой неделе сготовлю, и сохнуть поставлю. Заготовок еще на два десятка насобирал, но до лютого месяца сохнуть будут, только после Явдохи забрать сможешь.

– Добре, раньше и не надо. Поспрошай еще Фарида, что кочует ниже дороги чумацкой, и как его найти, что за человек, даст ли руду копать на своей земле, и что за то захочет.

– Так ты ж завтра сам будешь, Богдан. Не боись, мы его до завтра не замордуем, сам посрошаешь, а то я всего не упомню. Все, давай беги на лодку свою, мне к атаману пора.

Я взял с собой самострел, котелок, чекан, топор, лопату, пирогов, соли, и пару луковиц, снасти хлопцы точно не забудут, а вот все остальное забыть могут. Нашел в сарае длинный шест, тоже захватил, взяв с собой веревку, и поймав на лугу, двух, своих, пасшихся, лошадей, направился к лодке которую вчера сгрузили возле речки, напротив нашей хаты. Хлопцы уже подошли, как я и предполагал, кроме гигантских сачков для ловли рыбы, и чего-то съестного в котомках, у них больше ничего не было. Стянув с помощью лошадей лодку в воду, обтер их холстиной, отправил, обрадованных, дальше скубать пожухлую траву на лугу, а мы, погрузившись, тронулись в плаванье.

Со вторым заданием, ручьем шириной пять – шесть шагов, впадающим в нашу реку, и пригодным для строительства водного колеса, проблем не возникло вообще, несколько притоков, которые мы проплыли, и осмотрели, вполне годились для этих целей, выбирай только место получше, что требовало отдельного пешего похода, желательно зимой, когда они замерзнут. Тогда, на лыжах, легко обследовать русло, и выбрать подходящее место для плотины.

Проплыв в неспешном темпе часа полтора, мы, вместе с речкой, уперлись в практически отвесную скалу, на редких карнизах которой росли деревья, и повернули налево, огибая горку по широкой дуге. Сойдя на берег, и оставив рыболовов проверять новые места, сам залез на вершину, и осмотрел горку. Горка была плотно заросшая со всех сторон. Даже на практически отвесных участках из щелей росли какие-то кусты, мох, природа брала свое. Две стороны были практически отвесные, туда влезть было трудно, не то, что штурмовать крепость. Юго-восточное направление пологое, единственная сторона, по которой можно было проложить дорогу. Третья сторона тоже крутая, но при желании забраться можно. Штурмовать крепость с этой стороны тоже не реально. До стены долезешь, если лучники по дороге не ухлопают, а дальше, разве что веревки забрасывать, и по ним лезть. В кино такое получается, в жизни тоже, если защитники спят, или пьяные все.

Складывалось впечатление, что с течением времени, русло реки меняло направление, постоянно смещаясь в направлении северо-востока. Сначала она текла возле юго-западной стороны горки, основательно выровняв, и срезав ее словно ножом, камень из которого состоит горка, песчаник, водой размывается хорошо. Затем река уперлась в северо-западный склон, потекла вдоль него и завернула, подмывая северо-восточный, но затем отодвинулась дальше на северо-восток, оставив значительное плоское пространство, в данный момент, полностью заросшее лесом. Осталась горка, которая приобрела форму прямоугольника с тремя отвесными, и одной пологой стороной. Одна сторона прямоугольника, вышла у меня, шагов двести, другая, двести восемьдесят.