Александр Конторович - Черный бушлат

Ехали мы порядка четырех часов. Спать мне хотелось здорово, последние дни вышли весьма напряженными. Поэтому, едва мы уселись в капитанскую 'эмку', я задремал, да так, что проснулся только через пару часов. Спать мне никто не мешал, с расспросами не лезли, так что отдохнуть удалось. Уже смеркалось, когда наша колонна, наконец, подъехала к нескольким невзрачным, на первый взгляд, домикам. Перед этим наши машины миновали небольшой полевой аэродром, так что я сначала было, решил, что мы заезжаем к летчикам. Однако это оказалось не так. Охрана домиков оказалась неожиданно серьезной. На первом посту у нас просто проверили документы и пропустили дальше. А вот на следующем посту стояли уже не обычные солдаты, а мрачноватые ребятишки в фуражках с малиновыми околышами. Там у нас не только проверили документы, но и попросили выйти из машин. Машины быстро осмотрели, и разрешили ехать дальше. Еще через пять минут машины остановились у одного из домиков. Подошедшие бойцы сгрузили тело Манзырева и куда-то его унесли. Все прочие его вещи прихватил с собой давешний старший лейтенант.

– Пройдемте, – обратился ко мне капитан.

Войдя в дом, мы поднялись на второй этаж. Перед лестницей было две двери. У правой двери стоял лейтенант и два солдата.

– Сдайте оружие, – обратился ко мне лейтенант. Вытащив из кобуры 'ТТ' я протянул его лейтенанту.

– Все?

– Да, проходите, – кивнул лейтенант. Один из солдат постучал в дверь, прислушался, и, открыв дверь, отступил в сторону.

Комната была небольшой, напротив двери стоял стол и несколько стульев. За столом сидел немолодой подполковник.

– Товарищ подполковник, по вашему приказанию, капитан Марков доставлен. – Капитан вошел вместе со мной. – Тело Манзырева забрали специалисты, работают.

– Документы?– подполковник выглядел уставшим и невыспавшимся.

– У него, – кивнул на меня капитан.

– Присаживайтесь. Оба. Давайте, что там у вас есть, – обратился уже ко мне подполковник. Я открыл портфель и выложил нас стол все бумаги Манзырева.

– Что тут?

– Дневник, который вел Манзырев, документы немецких солдат и офицеров. Папка с оперативными документами. Дневник вообще очень необычный документ.

– Читали?

– Да, товарищ подполковник, читал и внимательно.

– И?

– Интересный документ, товарищ подполковник, только непонятный.

– А поподробнее? Чем данный документ интересен, если он непонятный?

– Ну, он напоминает обычный отчет о проведенных мероприятиях, только составлен как-то непривычно. Не так, как это у нас принято. Видно, что человек, написавший данный текст, имеет опыт в составлении подобных документов. Вот тут и возникают вопросы.

– Какие же?

– Ну, во-первых – кто автор документа? Убитый Манзырев? Но где и когда он занимался такими вещами? Документ похож по стилю написания на оперативную сводку. Он что, о кражах и разбоях оперсводки писал? Посмотреть бы его образцы почерка, можно было бы точнее ответить на данный вопрос.

– Хорошо. Но это – первый вопрос. Какие еще вопросы есть?

– Стиль изложения. Я достаточно таких документов видел, да и сам написал немало. Мы так не пишем. Автор оперирует терминами и сокращениями, которые даже я не всегда могу понять. А откуда их мог знать уголовник, почти полжизни в тюрьме просидевший? Что за приспособление 'растяжка', например? По смыслу написания можно сделать вывод, что это взрывное устройство, но какое? Он же уголовник, а не диверсант. Откуда он может знать вещи, даже и мне неизвестные? Я все же не опер уголовного розыска, 12 лет в армии, но о таких вещах даже и не слышал.

– Ну, это еще не показатель. Я, например, тоже много чего не знаю, что к моей сфере интересов напрямую не относится.

– Так и я о том же, товарищ подполковник! Он же уголовник, не взрывник и не террорист! Грабил-то он, небось, не с бомбою в руке? Иначе бы и шел не по такой статье, ведь так?

– Хм… Возможно…

– А откуда вчерашний зек с картою знаком? Он так и пишет, – я перевернул несколько страниц. – Где это… А, вот! 'Вычисленный мною по карте маршрут, в действительности, оказался не столь удобным и легкопроходимым, как я изначально предполагал'. Это зек пишет? Да у нас не каждый командир взвода так написать сможет!

– Интересное замечание. Продолжайте.

– Он тут пишет – 'радист остался в указанном месте'. Это у зека радист? Что он – список краденого передает? Бред какой-то! Но, далее в тексте – 'Группу окруженцев я направил на помощь радисту. Учитывая скорость их передвижения, они должны уже быть на месте'. Тоже зек написал? 'Направил…' Он что – командир, чтобы кого бы то ни было направлять? Да и что это за место такое? На карте его нет. Пометок там много, но что они означают?

– Радист? – подполковник резко повернулся к капитану. – Какой радист? Откуда?

– Вы как раз были уже в воздухе, товарищ подполковник, я не стал передавать это по радиосвязи, – ответил тот. – Это фронтовая разведка, код 'Ворон-5' – это хозяйство Колыванова. Они уже расшифровали текст, он составлен их радистом из разведгруппы, заброшенной в тыл противника. Код и шифр соответствуют, сигнала работы под контролем нет. Донесение, скорее всего, подлинное. Они уже выслали за ним группу. Думаю, что этот радист и радист из дневника – одно и то же лицо. Навряд ли в тылу у немцев наши радисты сидят под каждым кустом.

– Неплохо было бы, – пробурчал подполковник, остывая. Он потер ладонью лицо. – Черт, не помню, когда и спал-то толком в последний раз. Я же обратил внимание на это донесение, что сам-то не выяснил? Ладно, об этом после. У вас все?

– Нет, товарищ подполковник, – ответил я. – Есть еще некоторые мелочи.

– Например?

– Оружие убитого и то, как он им пользовался. У него на нагане глушитель необычной конструкции. Я на сборах видел наш, совсем не похож. А у немцев наганов нет, так значит он и не их производства тоже. Да и видно, как его напильником по месту доводили. Ствол у нагана тоже не на станке сверлился, следы остались. Не верю я в то, что это зек сотворил. Не верю – и все! Да и стрелял он… тоже неслабо. Ладно, ножом он работать точно умел, это для вора как 'Отче наш', а вот стрелять, он где выучился? 13 выстрелов и 9 попаданий. Это ночью-то! Я специально окоп осмотрел, даже дважды, все гильзы собрал. Никто, кроме него и часового не стрелял. А часовой из 7 выстрелов попал только один раз, да и то – дуриком.

– И каков ваш вывод, капитан?

– Это не зек, товарищ подполковник. Он выглядит, как зек, весь в татуировках, но это – не обычный вор. Скорее всего – вообще не уголовник. Не знаю, почему он в татуировках и как попал в ориентировку, но это не простой человек. Это профессионал, умный и хорошо тренированный.