Александр Маркьянов - Период распада часть 4 (СИ)
Пуля разбила стекло, проныла рядом — и капитан отпрянул от окна.
Все, хватит. Дело — сделано…
Капитан выбежал из кабинета и побежал догонять остальных — он знал, что ему оставили нескольких волков в прикрытие. Не могли не оставить…
Американский спецназ
— Пятьдесят секунд! Готовность к сбросу!
— Приготовились!
Вертолет — Черный ястреб последней модификации, базирующийся на Кэмп Баллад, — задирает нос, гася скорость. Парк Захра — зеленое, ухоженное место, но сейчас оно пусто, если не считать трупов…
— Сброс! Пошли, пошли!
Пулеметы готовы прикрыть высадку — но по ним никто не стреляет. Вниз летят толстые тросы, по ним, один за другим, вниз скользят люди в черном камуфляже и с оружием в руках. Специальный отряд антитеррористической безопасности, замаскированный под группу обеспечения безопасности авиабазы Баллад.
— Выброска завершена.
— Подтверждаю, выброска завершена, десант на земле.
— Внимание всем Ястребам, я Гражданин. Приказываю занять позиции для воздушного патрулирования, обезопасить зеленую зону! Использовать снайперов! Огонь по команде, как поняли. прием!
— Ястреб — один, вас понял, выдвигаюсь в зону ожидания.
— Ястреб — один, вас понял, выдвигаюсь в зону ожидания…
Спецназовцы осторожно, прикрывая друг друга, продвигаются к выходу из парка. Видно, что только что здесь был серьезный бой — следы от пуль, остановленное движение, на перекрестке — горящий бронетранспортер. Отсюда же видно здание правительства, там серьезный пожар. С вертолетной площадки на крыше здания парламента взлетает "Черный ястреб" с красным крестом — миссия "медэвак".
Навстречу что-то бежит, нервы напряжены до предела, спецназовцы вскидывают оружие.
— Не стреляйте! Не стреляйте! Я из посольства!
На человеке криво сидящий (это умудриться надо) бронежилет, рука наскоро перевязана, через повязку сочится кровь. Брюки от костюма грязные и изорванные.
— Кто вы, сэр?
— Я Марк Вирджил из посольства! Они туда ушли!
— Куда именно, сэр?
— Пойдемте, я покажу! Они прорвались к отелю аль-Рашид.
Вот черт…
— Вы хотите сказать, сэр, что они захватили заложников в отеле?
Только не это.
— Нет, сэр, они заняли здание, служебное здание и забаррикадировались там. Мы не решились входить в него.
Еще бы…
— Сколько пострадавших сэр?
— Много. Очень много. Они устроили бойню в здании правительства и парламента. Это курды, чертовы курды, мать их! Бешеные собаки!
— А сколько террористов?
— Не меньше сорока! Очень многим удалось прорваться, их никто не сумел остановить.
Граната летит в помещение — и сразу за ней захлопывается дверь
— Опасность!
Гулкий хлопок, дверь сделана из стали, но ее выгибает изнутри ударной волной.
— Пошли!
Удар в дверь — через секунду внутрь помещения врывается первый штурмовик, следом — еще один. У первого штурмовика особенное оружие — винтовка типа AR-10 закрепленная в кронштейне довольно большого щита, в который встроены мощные галогенные фонари. Они светят не равномерно — а вспышками, ослепляя врага. Вот только тут — слепить некого.
— Чисто!
Группа осторожно просачивается в коридор, в штурмовой группе восемь человек, все американцы из Кэмп Баллад из расположенной там группы специального назначения. Все они — помимо армейской подготовки — имеют за плечами курс специальной подготовки ФБР, проводимый на базе морской пехоты США в Куантико, Виргиния. Каждый из них знает, на что идет — но готов хладнокровно рискнуть своей жизнью ради поимки и уничтожения террористов, совершивших один из самых громких терактов этого столетия.
— Впереди чисто…
Коридор, освещения нет никакого, только от фонарей спецназа. На полу — кровь, следы волочения, упаковка от использованного перевязочного пакета. Нет даже дверей…интересно, куда он ведет.
Лестница…
— Внимание, лестница! Ведет вниз!
Здесь спецназовцы перестраиваются. Для того, чтобы пройти даже один пролет лестницы, желательно использовать троих, только в этом случае шансы уцелеть максимальны. Один человек, проходящий лестничный пролет — имеет неплохие шансы погибнуть.
— Волк один, доложите ситуацию, что там у вас, прием.
— Сэр, мы прошли к лестнице, она ведет куда-то вниз. В здании чисто, на полу — кровь и следы волочения. Сэр, вопрос — у нас есть план этого здания?
— Волк один, план сейчас ищут, он будет передан вам, как только будет возможность. Осторожнее там.
— Гражданин, вас понял.
Лестница ведет в подвал — мрачное, неиспользуемое помещение, там такой же коридор — но и с той и с другой стороны ответвления. Спецназовцы разбиваются на группы и начинают методично проверять помещение за помещением.
— Волк — один, это третья группа! Кажется, кое-что есть.
— Третья группа, не двигайтесь с места, я иду к вам.
Лучи фонарей высвечивают дыру в полу — такое ощущение, что ее проделал артиллерийский снаряд — но это не артиллерийский снаряд. Рядом — аккуратно выломанные куски бетона, бетонного пола. Кто-то очень потрудился, чтобы сделать все это без шума, потому что дыра — глубиной метра два, а дальше — темная преисподняя. Фонари пытаются высветить ее — и не могут.
— Гражданин, это Волк-один
— На приеме.
— Сэр, у нас есть кое-что. Кажется, нам нужен волоконно-оптический световод.
— Все, сэр. Дальше не хватит длины, это предел.
Человек в "цифровом" военном камуфляже "пустыня" со знаками различия полковника американской армии и заткнутым под погон черным беретом, обозначающим его принадлежность к американским специальным силам, мрачно смотрел на экран небольшого прибора, от которого шел длинный, тонкой шланг, исчезающий в провале.
— Катакомбы, сэр — сказал кто-то
— Да, катакомбы… — согласился полковник — Багдад стоит на чем-то, напоминающем швейцарский сыр, чертов параноик накопал столько бункеров и подземных ходов, что тут может укрыться целая армия. Мы даже первый уровень как следует не зачистили — а некоторые информаторы говорили нам, что их три.
Полковник передал экран обратно, техническому специалисту
— Заминировать здесь все, выставить датчики движения. Потом надо прислать саперов, чтобы они заделали эту паучью дыру.
— Сэр, мы можем… — осторожно сказал командир группы спецназа
— Ты ничего не можешь. Мы и так потеряли сегодня слишком много своих людей. Поднимай своих наверх, капитан. Они ушли.