Народный юрист - Алексис Опсокополос

Я посмотрел на погасший экран. Перезвонит, значит. Знать бы ещё когда: через пять минут или через неделю.

Телефон я положил на стол и заставил себя заняться делом — открыл почту, чтобы написать в кадровое агентство и попросить прислать завтра утром оставшихся претенденток. И уже почти втянулся в работу, когда из приёмной донёсся громкий сухой треск, настойчивый и совершенно непривычный для нашего офиса.

Что это за звук, я сообразил не сразу, а когда сообразил, отложил бумаги в сторону. Так трещит встроенная в кофемашину кофемолка. Но чего бы её трещать? В офисе не было ни зёрнышка кофе.

Я вышел в коридор и столкнулся с Маньковым, который тоже выбрался из своего кабинета на звук. Вдвоём мы дошли до приёмной и… обалдели. Кофемашина работала. Наталья стояла рядом и нажимала значки на сенсорном экране, а в кружку текла густая тёмная струйка. По приёмной плыл запах настоящего кофе. Мы с Борисычем стояли и молча смотрели на это маленькое чудо.

— Откуда? — только и смог произнести шеф.

— Прошлась по офисам, — ответила Наталья. — У ваших соседей этажом ниже такая милая девушка-секретарь, я у неё горсть зёрен попросила. Сейчас будет вам кофе.

— Да не стоило, — сказал Маньков.

— Стоило, — возразила Наталья. — Сижу у вас в прохладном офисе, вайфаем пользуюсь, так хоть кофе сделаю. Какой предпочитаете? Молока нет, так что выбор небольшой: эспрессо или американо.

— Эспрессо, — ответил шеф.

— Американо, — сказал я.

Через пару минут перед нами стояли две большие кружки. Эспрессо на дне одной из них смотрелся сиротливо, но Борисыча это нисколько не смутило: он с радостью схватил кружку, поблагодарил Наталью и отправился к себе. Я тоже поблагодарил, подхватил свой кофе и пошёл за шефом. Когда мы вошли к нему в кабинет, я прикрыл дверь и сказал:

— Борисыч…

— Да, Таранов, — перебил меня шеф. — Надо брать!

Вот и весь разговор. Короче совещания у нас с ним, по-моему, ещё не было. Мы вернулись в приёмную. Маньков встал посреди неё, заложил руки за спину и объявил:

— Наталья, вы можете не ждать письма о другом собеседовании. Вы приняты в компанию «РеалLex» на должность секретаря! Приступать к обязанностям можете прямо сейчас!

— Ой! — растерялась девушка. — Вы уверены?

— Более чем, — ответил Маньков. — И вот вам задание номер один…

— Пароль на вайфай?

— Нет, — отмахнулся Маньков, он достал из кармана бумажник, вытащил из него пятитысячную купюру и сказал: — Первым делом купите кофе хорошего и молока! Деньги — фирмы, поэтому не забудьте чеки для отчёта.

— Хорошо, сделаю, — ответила Наталья, забирая купюру.

— А рисунки на пенке делать умеете? — с надеждой спросил шеф.

— Я их два года делала, — ответила девушка. — Конечно, умею.

— Это здорово! — сказал Маньков, расплывшись в улыбке, после чего добавил, перейдя на ты: — Первым делом купи кофе и молоко, вторым — сделай мне капучино, третьим — поставь пароль на вайфай. А потом сядем, и под кофеёк я тебя введу в курс наших дел.

Наталья кивнула и ушла за покупками, Маньков, довольный донельзя, удалился к себе дожидаться капучино с рисунком, а я вернулся в свой кабинет.

Сесть за стол я не успел: зазвонил телефон. На экране высветилось «Кира». Я принял звонок.

— Таранов, через десять минут выходи, — сказала Кира без всякого приветствия.

— В смысле выходи? — не понял я. — Ты решила со мной пообедать? Что ж, приятный сюрприз.

— Мы поедем к Вадику.

Идея мне не понравилась сразу.

— А давай не надо? — сказал я. — Ты ведь явно не горишь желанием его видеть.

— А давай ты не будешь решать, чем я горю, а чем нет. Я уже подъезжаю. Выходи!

Идея ехать к Вадику нравилась мне точно так же, как и минуту назад — то есть никак. Но перезванивать и спорить с Кирой по телефону было бесполезно, тем более что человек был за рулём. Отговорить её я решил по дороге. Шансы, прямо скажем, были так себе, но попробовать стоило.

Вместо поездки к мутному Вадику, который явно ничего нам не скажет, я предпочёл бы провести время с Кирой в каком-нибудь приятном месте. В общем, так или иначе вероятность моего возвращения сегодня в офис была небольшой. А значит, надо было предупредить шефа.

Дверь к шефу была приоткрыта. Борисыч восседал в своём исполинском кресле и улыбался: ему пообещали капучино с рисунком на пенке, и ничего важнее в его жизни на ближайшие полчаса не существовало. Я стукнул костяшками пальцев по косяку и зашёл.

— Борисыч, я поехал по делам фонда, — сказал я. — Попробую всё-таки дожать того ветеринара, к которому ты меня вчера возил.

— А чего вчера не дожал? — задал Маньков вполне логичный вопрос.

— Вчера не сложилось, — ответил я. — Человек был не в настроении. Сегодня попробую зайти с другой стороны.

— С какой?

— С правильной.

Шеф посмотрел на меня с подозрением, но уточнять не стал: мыслями он уже пил капучино.

— Могу задержаться, — продолжил я. — Если закончу после шести, сегодня меня уже не жди. И напоминаю: завтра в шестнадцать часов замер у Кравцова! Приехать надо будет…

— Таранов, я тебя услышал, — перебил меня Маньков. — У нас завтра целое утро будет, чтобы это обсудить. Давай уже, поезжай к своему айболиту, сделай хоть что-нибудь по фонду. А то я хожу и боюсь Германа встретить, так как сказать нечего.

— Скажи, что всё будет отлично, у тебя это хорошо получается, — съязвил я и развернулся, чтобы уйти.

— Погоди! — окликнул меня шеф. — Скажи честно: как думаешь, справится наша Наташа с работой? А то мы её сначала вроде как брать не хотели, а потом неожиданно взяли.

— Надеюсь, справится, — ответил я. — Поможем, подскажем. Человек она, судя по всему, хороший. И работы не боится, а это дорогого стоит.

— Ну смотри, Таранов, — Маньков назидательно поднял палец. — Если что, это была твоя идея её взять!

Я так и застыл на пороге.

— В смысле моя? — воскликнул я. — Борисыч, ты же сам сказал: «Надо брать!» Тебя никто за