Русич: Бей первым. Колонист. Генезис - Владимир Геннадьевич Поселягин

Ознакомительная версия. Доступно 57 из 284 стр. понравилось, те довольно стали переглядываться, поглаживая усы. Марфа, получив указания, ушла, ей ещё на стол нужно всё приготовить, а я, подозвав ветеранов, направился к малому складу, пора их вооружить. Когда мы прошли на склад, Михайло сразу же радостно щёлкнул языком и похромал к стоявшим в углу двум татарским боевым лукам, тут же лежало четыре колчана, в сумке были запасные наконечники и тетивы. Вот тот и стал всё это осматривать, отбирая получше. Отлично, пусть луки, со слов Михайло, средненькие, но в дело годятся. Лука осматривал пять наличных сабель: четыре татарские, с неплохими клинками, и одна русская, из дома того боярина, что у меня Ворона скрал. Ещё было пять круглых татарских щита, три он отобрал, потом стал ножи перебирать. А вот для Тимура, бывшего пушкаря, я показал ружья и пистоли, ну и бочку ружейного пороха. Мол, пусть следит за сохранностью. Одно ружьё можно взять в качестве его личного оружия. Так что и для него интерес тут был найден. Все три наличных сулицы Лука себе взял, оказалось, именно он был непревзойдённым метателем этого оружия. Этот склад тоже теперь под их охраной, часть вооружения они к себе в комнату снесли, чтобы под рукой было, остальное здесь осталось.

Пока мы с оружием возились, Лужины успели позавтракать, запрячь повозку и оседлать моего Ворона, так что мы отправились на торг. На подворье остался Михайло, он охранял, да дети. Глаша вроде продолжила возиться на грядках, а Егор в конюшне моей лопатой сгребал свежий навоз. Первым делом мы заехали на продовольственные ряды, где я оплачивал то, что отбирала Марфа, а делала та это вполне правильно и умело, хотя опыта мало имела, всё же деревенский житель, свой уклад ей более привычен. Ничего, жизнь заставила, и теперь, вон, вполне уверенно себя чувствует на торге, не дёргаясь особо. Мы купили пять мешков муки, ржаной и пшеничной, мешок гороха, четыре с крупой разного вида для каш, четыре кувшина с разным маслом и остальные овощи и продукты. Пришлось нанимать телеги, чтобы всё это увезти. Я велел ей купить припасов на два месяца вперёд, вот она этим и занималась. Марфа также уговорила прикупить живность, так что купили двух коз, с три десятка кур с петухом, двух подсвинков, десяток гусей и шесть овец. Мол, они с уходом справятся. Дальше продовольствие закупала без меня, а мы с Митрофаном прошли на другие ряды, топор взяли, колун, вилы, пять деревянных вёдер, подобие лейки, шесть бочонков разных размеров для хранения всякой всячины, пару лопат и заступов, мотыгу, обитую по краю металлом, два корыта для мытья одежды, ребристую доску, ещё одно корыто для посуды. Утварь докупала Марфа. Потом приобретали мягкую рухлядь, включая занавески на окна. Я ещё заказал пять возов сена и три воза поленьев. Тут же нанял двух женщин, что портным делом занимались, на месяц нанял, их задача – обшить дом. Занавески, постельное бельё, ну и, конечно же, одежда. Описал, какую форму я хочу видеть у ветеранов, а она одинаковой должна быть, и какую одежду у слуг, кипы материала и тканей с нитками тоже закупили, скоро начнут работать, Марфа проследит. До обеда всем этим занимались, а потом принимали грузы на подворье и отправляли на склады, или на ледник, нам туда приобретённых свежих копчёностей завезли. Про себя я тоже не забыл, прибрёл немало инструментов для кузни, включая кожаные меха, другие разные инструменты, и решил, что на сегодня пока хватит. А меха для поддува брал.

Потом посетил дьяка, что внёс меня в списки домовладельцев, с отдельной отметкой имеющейся кузни, а записали меня как кузнеца, а не воя. Причём не оружейника, слишком налог с них заметный, а обычного кузнеца, подковы там, петли и остальная мелочь. Узнав, что я кузнечную плавильную печь собираюсь ставить, тот покачал головой, но поставил отметку, пока её в наличии не было, это отдельный налог. Кстати, я сразу всё за год уплатил, о чём тот тоже сделал отметку. После этого вернулся на подворье, заводной конь уже был готов, надо будет ему имя дать, припасы тоже подготовлены, так что, попрощавшись со всеми и не забыв дать некоторые указания, я покинул подворье и направился к выезду из Москвы. На дорогу, что шла на Коломну. Задержался я, конечно, изрядно, но надеялся успеть.

* * *

Не стоит и говорить как о бешеной скачке о моём пути до Коломны. До неё было от Москвы чуть более ста вёрст, всадник такое расстояние преодолевает за день, если у него заводная лошадь есть. Я же с ночёвкой на постоялом дворе добрался до ворот оборонительных деревянных стен, когда обеденное время давно прошло. Часа три дня было. Я не гнал, не хотел запалить лошадей, но шёл на пределе их возможностей. То есть я впервые давал им такую нагрузку и с интересом смотрел, кто устанет раньше, изредка на ходу меняя лошадей, с Ворона на Муромца, как я прозвал второго коня, и пусть там не было седла, попона да сумки, сиделось легко, потом обратно менялся. По сравнению с Муромцем, Ворон – это чисто рысак, боевой конь, главное для которого скорость, так что в скорости он выигрывал, а вот в выносливости – Муромец. Татары как раз таких рысаков и предпочитают, непонятно, зачем они выставили коня на продажу. Ну да, приметный, но кто там его в степях увидит и опознает? Какой спрос с ордынцев? Муромец же чисто богатырских статей конь, Ворон по сравнению с ним что болонка рядом с овчаркой. Я немного, конечно, приукрасил, но Муромец натуральный богатырь. Я помнил его прошлого владельца, когда два десятка боевых холопов подскакали к повозке и у меня отобрали коня, на нём тогда был здоровяк под стать Добрыне Никитичу. То есть конь всаднику подходил. Что с всадником дальше было, я не знаю, в воинскую избу не заходил, увёл украденное и возмещение за моральные страдания, и остался доволен. Почему я выбрал его, когда уходил, сам не пойму, но он мне почему-то понравился, когда я зашёл в конюшню, тот охотно взял из моих рук морковку, а потом и пошёл со мной как привязанный.

За время пути хорошенько познакомившись с обоими, пусть и два дня всего скачем, я также понял, что оба, что Ворон, что Муромец, настоящие боевые кони. Было дело, под вечер на пустынной лесной дороге, скорее даже в роще, тут поля кругом были, меня остановило трое недобрых молодцев, ещё двое вышли сзади, и сколько-то в кустах прятались,

Ознакомительная версия. Доступно 57 из 284 стр.